На основании буржуазной националистической методологии даются рецепты, как в военное время спровоцировать противоречия и антагонизмы между национальными группами, конфликты между войсками и местным населением. Планировщики из «Рэнд» до сих пор не могут понять того, что при капитализме многонациональность является источником органической слабости, а в условиях социализма — мощным источником силы благодаря единству социальных, политических и духовных интересов. Однако исследовательские центры, как и издания типа «Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт», продолжают искать лазейки и каналы для дезинформации и ослабления морально-политического единства советского народа и его армии. Тщетные попытки!
В ходе войны во Вьетнаме особый упор делался на устрашение мирного населения. Подразделения психологической войны армии США стремились максимально повлиять на инстинкт самосохранения, вызвать у населения и войск противника устойчивое состояние страха, неуверенности, обреченности. В данном случае методология устрашения исходит из фрейдистской посылки неистребимости страха, который, если его умело создавать в общественном и индивидуальном сознании, может полностью парализовать рациональную деятельность людей. По Фрейду, человек в конечном счете не может долго противостоять страху: он попадает в его власть и действия его становятся полностью иррациональны[122]. Подобные состояния, по мысли теоретиков психологических операций, не могут позволить командованию противника осуществлять сколько-нибудь значительные военные акции наступательного характера.
Однако действительность была иной. Уверенность в справедливом характере освободительной, антиимпериалистической войны оказалась силой более значительной, чем все коварные приемы американской военщины, рассчитывавшей забраться в самые темные тайники человеческой психики и взорвать изнутри социально-политические установки народа, ведущего борьбу с агрессором.
Во Вьетнаме американцы стремились в психологических операциях использовать подкуп, осуществлять с помощью меркантильных средств разложение морального духа населения и войск. Например, специальными решениями определялось: тому, кто сообщит о нахождении минного поля, полагалось 4 доллара вознаграждения; кто сообщит о нахождении опорного пункта, местонахождении партизан — 20 долларов кто принесет и сдаст пулемет — 60 долларов; кто поможет пленить или уничтожить противника — 65 долларов… Но теоретики и практики психологической войны просчитались и здесь. У народа, борющегося за свою свободу, другая шкала ценностей. Свобода, независимость, честь, верность прогрессивной идее, ненависть к агрессору не вписываются в империалистический ценник оплаты за предательство. Такой метод достижения политических, военных целей присущ только буржуазии, которая, как писал В. И. Ленин, «идет на злейшие преступления, подкупая отбросы общества и опустившиеся элементы…»[123].
Тактика и методы психологической войны в боевых условиях отрабатываются на специальных командно-штабных учениях войск НАТО. При этом учитывается, что психологические операции могут носить стратегический или тактический характер.
Стратегические операции психологической войны могут охватывать крупные регионы или даже носить глобальный характер. С помощью подобных операций, по мысли тех, кто их планирует, должны решаться задачи общего духовного ослабления морального потенциала армий Варшавского Договора и населения стран социалистического содружества. Стратегические операции могут осуществляться, по взглядам военного руководства НАТО, для того, чтобы внести элементы раскола в коалицию стран Варшавского Договора, решающим образом исказить цели, причины войны и её конкретных виновников. Операции стратегического характера могут массированно проводиться всем аппаратом империалистических служб информации, разведки, а также специальными частями и подразделениями. При этом используется комплекс технических средств радио, телевидения, полиграфии, которыми располагают государства — члены НАТО. Стратегические операции, могут вестись как в военное так и в мирное время. К таким операциям можно, отнести действия империалистических органов пропаганды и спецслужб в отношении Венгрии в 1956 г. (инспирирование и поддержка контрреволюционного мятежа); во время событий в Чехословакии в 1968 г. (организация выступления правого оппортунизма); вмешательство в дела социалистической Польши в 1981–1982 гг. (создание антисоциалистических организаций и подготовка их выступлений против законных властей). Подобный перечень можно было бы продолжить.