Гносеологические основы психологической войны заключаются в концентрированном воздействии на эмоционально-чувственную психологическую сферу человека, группы, социальной общности путем внушения определенной идеи или эмоционального заражения. В этом смысле внушение выступает ключевым звеном в гносеологическом механизме психологической войны империализма. Известно, что внушение избегает логики, не заботится об аргументах и обращается к чувствам, инстинктам, предрассудкам. Оно рассчитано на некритическое восприятие человеком внешних воздействий на сознание. «Внушение, — писал в свое время В. М. Бехтерев, — действует путем непосредственного прививания психологических состояний, т. е. идей, чувствований и ощущений, не требуя вообще никаких доказательств и не нуждаясь в логике»[64].
Эффективность внушения повышается, если называется «авторитетный» источник информации и удается предварительно эмоционально возбудить объект воздействия. Он бывает более восприимчив к внушению, если в информации есть моменты, затрагивающие его личные интересы. Усваивается более полно та информация, которая подается как новая. При помощи внушения, других психологических влияний, пишет буржуазный теоретик П. Лайнбарджер, «страсти можно превратить в негодование, личную находчивость — в массовую трусость, трения — в недоверие, предрассудки — в ярость»[65].
Вся методология психологической войны рассчитана главным образом на то, чтобы подготовить человека к некритическому восприятию информации, сообщений, фактов, данных об обстановке. Применяя метод внушения, буржуазные идеологи рассчитывают на то, что информацию, которую они пытаются донести до социалистического общественного и индивидуального сознания, практически невозможно проверить. Обычно различные «голоса», подавая антисоветскую информацию, ссылаются на «авторитетные» источники, «разведывательные данные», несуществующих лиц, стремясь вызвать доверие к сообщению. На подобную информацию могут отозваться люди впечатлительные, не способные к самостоятельному логическому мышлению, не имеющие прочных убеждений. Податливость внушению может проявляться и у лиц, не уверенных в себе, своих возможностях и знаниях.
В инструкции ЮСИА организаторам конкретных психологических акций рекомендуется чаще преподносить источники, на которые они ссылаются, как компетентные и авторитетные, доказывать их «непредвзятость и объективность». Следуя этим рецептам, исполнители подрывных психологических действий в своих устных и печатных сообщениях часто апеллируют к мнениям дипломатов, генералов, ученых, других специалистов, тщательно переработав их высказывания. Например, когда в гамбургский порт зашло советское научно-исследовательское судно «Муссон», шпрингеровская «Бильд-Цайтунг» опубликовала сообщение некоего «специалиста» по радиоэлектронике, который заявил, что советский корабль с высокими антеннами якобы шпионского назначения. Этот вымысел был подхвачен и другими газетами, которые стали утверждать, что цель захода «Муссона» в Гамбург как будто заключается в подслушивании совещания группы ядерного планирования НАТО. Никого уже не интересовало, что судно еще за несколько дней до открытия совещания вышло из порта. Главное было сделано. Обывателю внушили негативное отношение к факту захода судна. К полученной дезинформации стали добавлять новую ложь и клевету.
Таким образом формируется определенный стереотип, который настойчиво внушают слушателю, зрителю, читателю. Стереотипы об «агрессивности Москвы», «тоталитаризме», «коммунистическом вмешательстве», «советском проникновении», «демократии Запада», «свободном обществе» и множество других усиленно навязываются миллионам людей. В гносеологическом отношении стереотипы находятся в большой зависимости от эмоционального состояния личности. Кроме того, в капиталистическом мире немало людей, поверхностно воспринимающих действительность, обладающих бездумным восприятием фактов, устойчиво относящихся к навязанным им представлениям, игнорируя конкретные знания. Поэтому неудивительно, что значительная часть таких людей, воспитанная в духе стереотипного мышления, некритически воспринимает значительную часть политической информации, доверяет ей. А если обыватель не доверяет полученной информации, то он стремится уйти (или его уводят!) в развлекательный мир. Покупая газету, житель Нью-Йорка, Лондона, Бонна обращает внимание прежде всего на огромные заголовки: о бракосочетании дочери мультимиллионера, результатах собачьих бегов, расточительстве нефтяных шейхов, скандале в Голливуде, «ограблении века», пророчествах прорицателей. Эти духовные наркотики притупляют восприятие социальных и политических реальностей, делают человека индифферентным, податливым к восприятию антиистины.