Давно известно, что мифотворчество основано не только на искаженном, но и на фантастическом отражении действительности. Люди с древнейших времен, когда, им была неведома истина, создавали мифы, творя в своем сознании богов и демонов. Человечество, делая шаги по бесконечным ступеням пирамиды общественного прогресса, на каждой из них создавало свои, присущие данной эпохе мифы. В основе мифического сознания лежало фантастическое обобщение явлений окружающего мира. Мифотворчество было одной из форм духовного освоения окружающей действительности из-за ограниченных познавательных возможностей человека. Оно сохранилось и процветает на ступени капиталистического развития общества.
В работах западных философов Сореля, Парето, Кассирера, Решлера и других политическая мифология определяется как духовный инструмент власти, с помощью которого массам внушаются нужные стереотипы мышления. Однако буржуазные творцы мифов не могут считать своими предтечами тех, кто создавал индийские Веды, древнегреческие «Илиаду» и «Одиссею», тень отца Гамлета или ведьму в «Макбете» Шекспира. Творцы современного буржуазного мифа знают истину, но боятся обнародовать ее и поэтому всячески камуфлируют ее подлинное содержание. Именно таковыми являются буржуазные жрецы мифа о «советской военной угрозе». Еще В. И. Ленин писал, что те, «которые кричат о красном милитаризме… — политические мошенники, которые делают вид, будто бы они в эту глупость верят…»[106].
Истоки мифа о «советской военной угрозе» следует искать в антагонистических взаимоотношениях трудящихся и эксплуататоров, в той классовой борьбе, которая отчетливо показала, что социальная несправедливость не является ни вечной, ни незыблемой. Как только пролетариат взял на свое вооружение теорию научного социализма и возникла научно обоснованная альтернатива капиталистическому строю, в сознании эксплуататорских классов родился устойчивый страх перед «призраком коммунизма», страх перед необратимостью грядущих социальных перемен. «…Тайна красного призрака, — писали К. Маркс и Ф. Энгельс, — …в страхе буржуазии перед неизбежной борьбой не на жизнь, а на смерть между ней и пролетариатом, страхе перед неминуемой развязкой современной классовой борьбы…»[107] Этот страх обреченного строя стал особенно рельефно виден после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Чтобы не выдать его проявления и оправдать любые действия против первой страны социализма, империализм начал осуществлять невиданную по масштабам дезинформацию народов: запугивать их «коммунистической угрозой», «красной опасностью», «рукой Москвы».
Объективно существующее противоречие между социализмом и капитализмом стало выдаваться за некую угрозу (нет, не эксплуататорскому строю!) всей цивилизации, всему «свободному миру». Страх перед основным противоречием эпохи, которое империалистические круги всегда надеялись (и пытались!) разрешить в свою пользу силой, по мере упрочения мировых позиций социализма сознательно трансформировался буржуазией в универсальный миф, с помощью которого она стремилась и стремится решить свои глобальные политические задачи. Французский профессор А. Решлер в книге «Современные политические мифы» пишет, что именно они, мифы, «уже не являются продуктом бессознательного творчества: сегодня это объект умелого классового манипулирования»[108]. И это манипулирование осуществляет машина психологической войны, способная создавать мифы, культивировать их, внедрять в сознание людей, бесстыдно спекулировать одураченными людьми на Западе. Облик угрозы, сфабрикованной буржуазными пропагандистами, — универсальный аргумент всех их антисоветских концепций. «Чтобы оправдать новые вооружения, — отмечал В. И. Ленин, — стараются, как водится, намалевать картину опасностей, угрожающих „отечеству“»[109]. Ленинский вывод целиком сохраняет свою злободневность и в наши дни.
Родившись в середине XIX столетия, миф о «коммунистической опасности» трансформировался в XX веке в домысел о «советской военной угрозе». Эта диалектика превращения социального мифа в миф военно-политический отражает прежде всего смещение акцентов в классовой борьбе империализма с реальным социализмом в сторону «силовой политики». Так страх и классовая ненависть эксплуататоров к новой общественной системе создали самую большую ложь, какая только появлялась в нашу эпоху, — ложь о «советской военной угрозе». Ее творцы полностью игнорируют стратегический курс первого социалистического государства, направленный на достижение мира. Еще в сентябре 1919 г. В. И. Ленин в своем письме «Американским рабочим» писал, что прочный мир будет нужен трудящимся «в течение того периода, когда будут существовать рядом социалистические и капиталистические государства»[110].