«Вечная сказка о белом бычке. Вот шельма!»
…Нет-нет, дело вовсе не в половой жизни, хотя её уже давно и нет…
«Как я её понимаю, дорогой… У тебя и на стройную блондинку-то не встаёт. Могу представить, как он не встаёт на одну из фотографий семейного альбома. Поди, три баяна воспоминаний и представлений порвёшь, пока выманишь «черепашку» из «панциря»!»
Он очень любит детей. Сын – уже взрослый и скоро будет жить своей самостоятельной жизнью. А ему так хочется маленькую девочку. Красивую. Такую, как Сашка.
– От меня? – хихикнула Сашка, прервав плавное воркование Сергея Валентиновича.
– Ну разумеется. Чему ты смеёшься, детка?
– Ты просто так всё излагаешь… Как будто потенциальному деловому партнёру расписываешь перспективы взаимовыгодного сотрудничества.
– Отчасти это так, Саша. Я поселяю тебя в загородном доме. В том самом, где мы с тобой недавно были. Там никто не жил, так что… Я знаю, что для такой, как ты, – это важно…
«Ах, как мы всё понимаем. Кроме разницы между «для такой, как ты» и «для тебя».
– Я, солнышко, занятой человек. Поэтому все эти встречи – это приятно и хорошо, но было бы лучше, чтобы ты скорее определилась. Ты ни в чём не будешь нуждаться, абсолютно ни в чём…
– А если мальчик? – перебила Сашка.
– Что?
– Если родится мальчик? Я так понимаю, что я ни в чём не буду нуждаться, если соглашусь родить тебе красивую маленькую девочку? А если будет мальчик? Или девочка, но вовсе не такая уж и красивая? Если, если, если…
– Никаких «если», я полагаю, не случится. Мне подойдёт и мальчик. Некрасивых детей не бывает, особенно если мама так хороша собой.
– А гарантии того, что ты спустя некоторое время не выкинешь меня на улицу, как только тебе подвернётся очередная стройная образованная блондинка, готовая сразу пойти на тройню через ЭКО,[10] а?
– Мы составим договор. Рожаешь – особняк твой.
– А если я страстно полюблю или решу выйти замуж за более представительный особняк?
– И это пропишем… – дядя Серёжа деланно рассмеялся. – Саша, ты мне очень нравишься. Безумно. Будь я моложе и беззаботнее, я бы сказал, что я тебя люблю. Но то, что я тебе предлагаю, – больше любви, извини за откровенность. Тебе тридцать три года, в твоей красивой головке слишком много всего, ты никогда не сможешь определиться с тем, что тебе надо. Молодость и красота – быстро портящийся товар. Я же обеспечу тебя материально и окружу заботой. Тебя и нашего ребёнка. Не так уж и мало, поверь. Я не так глуп, как кажусь тебе порой.
– Ну что ты. Я никогда не считала тебя глупцом, даже когда ты особо удачно прикидывался. И поэтому я хочу спросить тебя, умного. Почему я? Поищи ещё. Вполне можешь найти девочку лет двадцати – двадцати пяти. Для деторождения однозначно лучше, чем тридцать три. Да и сэкономишь скорее всего, может, всё двушкой в Бирюлёво обойдётся.
– А вот это уже иррациональное. Видимо, именно то, что в иерархии нематериальных человеческих ценностей стоит чуть выше прочего и называется любовью.
– Мне вчера замуж выйти предложили.
– Господин Пятиугольников, надо полагать?
– О! Вы, ребята, не братья случайно?..
– Сложить один плюс один и навести справки в этом тесном-тесном мире мне не так уж и сложно. Да и ты – не девочка с временной регистрацией. Хотя… Ты, Санечка, так и не выписана из квадратных метров далёкой родственницы твоего бывшего мужа. Не удивляйся, детка. В IT-технологиях тоже есть свой… кракелюр. Не делай такое грустное личико. Улыбка идёт тебе гораздо больше… Меня не удивляет такое поведение Пятиугольникова. В отличие от тебя, он не мог об этом забыть. Это ещё одно звено той цепи, на которой он собирается тебя держать. У него, конечно, есть свои козыри – он предлагает тебе официальную печать в паспорт. И только после этого кнута ты получишь свой первый пряник. Я же – как только ты переедешь ко мне – в один день решу вопрос с твоей пропиской.
– По сравнению с тобой у него не только этот козырь, – Сашка криво усмехнулась.
– Решать, детка, тебе. Что же касается твоих укусов на предмет моей… э-э, мужской состоятельности… Не скрою, мне больно. Но взрослый и опытный мужчина знает немало способов доставить удовольствие женщине. Коль скоро она без этого никак не может.
– Серёжа, можно вопрос из области иррационального?
– Тебе, Санечка, всё можно…
– Вот вы оба, такие распрекрасные, такие расчудесные, уже некоторое время знаете о существовании друг друга. Оба в меня по очереди этим самым тыкаете – и как?.. Сердечко не пошаливает?