– Что ж, я-то с этим согласен, просто удивлен, услышав это от вас. Я чего-то не знаю?
– Много чего. – Вероятно, ее улыбка была доброжелательной, но все равно выглядела фальшивой. – Вы все узнаете в должное время и, конечно, будете корить себя за то, что не узнали раньше, но пока просто примите мою личную заинтересованность в этом деле как данность, – произнесла она с обычной сдержанностью, но Аслану показалось, что за ее словами скрываются глубокие чувства. – И не забудьте, мистер Аслан, что вы сыграли свою роль, и сыграли хорошо. Биоформы обязаны вам будущим.
– Что бы оно ни принесло – хорошее или плохое, – согласился он и подвинул планшет обратно.
– Вам стоит увидеть кое-что еще. – Хеллен нашла еще один отчет и показала ему. – Взгляните на это.
Документ оказался коротким, и не успел Аслан прочитать и половину, как у него заледенела кровь.
– Не может быть…
– Но это правда. Иначе это была бы слишком дурная шутка. – Она изогнула идеальную бровь.
Кто-то обнаружил дыру в системе безопасности тюрьмы, в которой содержали Рекса и других псов. Похоже, все замки, сигнализацию и предохранители в любую минуту могли отключить. Открылись бы все двери, все биоформы оказались бы на свободе.
– Не понимаю, – сказал Аслан. – Ведь это приведет… к хаосу, кровопролитию… Разве не так?
– Этого нам не дано узнать, – ответила Хеллен. – Потому что ваше начальство приняло верное решение, так что эта дыра не пригодится.
Аслан посмотрел ей в глаза и заметил нечто пугающее. В свое время он встречался с фанатиками, встречался с монстрами – из человеческой популяции, а позже – и с созданными людьми биоформами. Но в ту минуту Мария Хеллен пугала его гораздо больше, потому что он понятия не имел, с чем имеет дело.
– Будущее уже близко, мистер Аслан. Радуйтесь, что стали его первым защитником, потому что его уже не остановить, – тихо сказала она и ушла ровно в тот момент, когда появился пошатывающийся Кахнер в наполовину расстегнутой после перебранки с барменом рубашке.
Впервые в жизни Аслан позавидовал человеку, способному находить утешение в алкоголе.
Часть IV
Голос Хозяина
27. Рекс
Вот здесь я теперь живу.
Они решили, что мы все-таки почти люди и уничтожать нас нельзя, а значит, надо придумать, что с нами делать.
Они построили города. Построили быстро, в тех частях света, где смогут за нами присматривать и уничтожить при необходимости. Так я думаю.
Этот город находится в Америке и называется Вольер. Люди так пошутили. Вольер состоит из бетонных коробок, поставленных одна на другую, все совершенно одинаковые. Они защищают от дождя. В них твердые полы, а к входу без двери ведет крепкая наружная лестница. Это необходимый минимум, говорят люди.
И нас кормят. Не обильно и не особо вкусно, но кормят. Правда, с кормежкой нам дают всякую дрянь, и те, кто питается бесплатной едой, становятся вялыми и несообразительными, если это не последние модели с хорошей системой, как моя.
Теперь я знаю, что означает «бесплатно». Знаю, чем отличается бесплатное от того, что за деньги, и почему бесплатному нельзя доверять.
Вольер построен на бетонном острове в Ист-Ривер. Как и с заселенного людьми острова Райкерс[6] неподалеку, с острова на материк ведет дамба, потому что нас не хотят терять из вида. А кроме того, нам нашли применение. Мы работаем на людей.
Нас переселили сюда, сотни биоформов, и круглосуточно наблюдают с помощью камер. И над головой постоянно кружат вертушки. А там, где дамба соединяется с материком, стоят вооруженные полицейские.
Люди согласились нас не уничтожать. Но не обязались нас любить.
Не знаю, какой они рисовали нашу дальнейшую судьбу, поместив сюда. Может, думали, что мы просто будем жить в пустых коробках и питаться их дрянью, пока не умрем, так что проблема рассосется сама собой.
Поначалу мы дрались. Многие из нас встретились впервые. Нам нужно было найти главного. Те, кто раньше не входил в собачьи своры, держались в стороне. Еще здесь есть медведи, драконы и другие ветераны штурмовых отрядов мультиформов, уже готовые к бою. А еще крысы, барсуки и опоссумы. И одно существо, называющее себя лемуром, из закрытого проекта по созданию домашних биоформов. Но пчел здесь нет. Вероятно, люди не захотели признать, что Рой может быть чем-то большим, чем просто пчелами.
Мы дрались и сбивались в стаи, а мелкие стаи дрались, пока не превратились в крупные.
У меня это хорошо получалось. Некоторые из здешних псов сидели со мной в большой клетке рядом с судом и знали, что я командир. Другие носили эмблему «Редмарк» и воевали в Кампече. Мы все равно немного подрались, но они признали меня главным. Несколько незнакомых псов и других биоформов пришли ко мне потому, что были умнее остальных и узнали о случившемся в суде.