Анастасия готовилась, огненно-рыжее блестящее платье в пол лежало на кровати.
– Сегодня без нее? – показала я на щиколотку. Гири на ноге не было.
– Да, меняю репертуар, – ее глаза светились.
– Мне Константин сказал, что ты хочешь поговорить.
– Есть у меня к тебе пару вопросов, – таинственно улыбнулась она.
– Заинтриговала.
– Мне передали, что у тебя появилось колечко? – осторожно спросила девушка.
– Я даже понимаю кто.
– Так о ком ты теперь постоянно думаешь?
Я не знала, что мне ответить. Сказать правду? Она передаст Алексу, зачем ему моя любовь? Чтобы он жалел меня? Нет, спасибо. Сказать, что о Константине… Этот вариант в моем положении подходил больше. Но того и гляди, сосватают.
– Я могу оставить это при себе?
– Можешь. – Анастасия хитро улыбнулась и добавила: – Но я все равно пойму, интуиция меня не подводит.
– И что говорит твоя интуиция?
– Что вы ОБА придурки, – она рассмеялась звонким заразительным смехом.
– Все, кто любят – дураки, согласна, – буркнула я.
– А Алекс сегодня будет? – неуверенно спросила я.
Анастасия подняла бровь и широко улыбнулась:
– А могу я оставить это при себе? – с ехидством вернула она.
– Можешь, – хмыкнула я. – Но лучше расскажи, чего ты такая счастливая.
– Просто настроение хорошее, да и давно я хотела все изменить. И вот наконец-то…
– А раньше Константин не разрешал?
– Были небольшие разногласия, сейчас все просто отлично. Иди скорее в зал, сейчас уже начнем.
***
Два часа пролетели как скоростной поезд. Я ловила каждый момент, каждое слово песни, каждый звук, каждую эмоцию.
Песни Анастасии стали более жизнерадостные, подвижные, но все равно главной фишкой осталась ее номер на английском с полетом и падением в конце. Огненно-рыжее платье изображало пожар от любовных чувств. Я прослезилась, прочувствовав всю боль от неразделенной любви, воспеваемой Анастасией. Как же я понимала эти эмоции! Хотелось вырезать сердце, чтобы ничего не чувствовать. Константин молча держал меня за руку, не отвлекал, но я ощущала его взгляд на себе.
На сцену дали чуть больше света, и стало видно музыкантов. Алекс играл на гитаре позади Анастасии. Я видела его выражение лица, он передавал эмоции музыка, которую выжимал из струн.
Анастасия поблагодарила всех присутствующих. Зазвучали долгие аплодисменты. Мы думали, что на этом концерт закончился.
– Уважаемые гости, спасибо, что сегодня были с нами. Я с вами на этом прощаюсь. Но у нас есть еще один номер. – Она обернулась и протянула кому-то микрофон. Алекс скромно вышел из тени… Мой Алекс… Он не поднимал глаз. Я не разу не слышала, чтобы он пел. – Это Алекс, он хочет исполнить свою песню.
Свет приглушили, оставив лишь белое пятно. Мир сузился до его лица, рук на изгибах гитары. Он такой красивый в черном костюме и белой рубашке с белым крылом. Мелодичная музыка наполнила зал. Я неосознанно отодвинулась от Константина, наклонилась вперед и замерла.
Таем, больше не полетаем
Грустно, но так бывает
Ангелы белыми крыльями в лопасти 1
Фраза врезалась в мой мозг. Как же повезло его невесте! Я разомлела от его голоса, от быстрых движений пальцами и звуков, сливающихся в единую чудесную мелодию. В припеве сцена осветилась ярче, и в зале, прямо перед сценой, я увидела Людмилу. Я не видела ее лица, но даже прижатые к лицу руки говорили о том, как она счастлива слушать песню, посвященную ей. Это было слишком… Я больше не хотела слушать и, взяв Константина за руку, вывела его из зала. Я не хочу, не могу его видеть. Мне было больно, сердце горело. Как я хочу сбежать ото всех проблем!
Константин не мог понять, что со мною происходит. Но и не вмешивался. Спасибо ему за это, я не могла сейчас ничего объяснять. Невыносимо. Улететь бы подальше отсюда, не видеть и не слышать, сгореть, как в песне Анастасии…
– Поехали куда-нибудь? – попросила я.
– Куда хочешь?
– Я покажу.
***
Прохладный осенний воздух наполнял легкие. Я устремилась вдаль, край пруда уходил за горизонт. Солнце село, глаза привыкли к темноте. А тело ломало. Константин приобнял меня сзади. Его тепло не могло меня согреть. Я не понимала, как можно жить дальше, не обращая внимания на свои чувства. Пора хотя бы себе признаться. Я расплакалась, тихо, бесшумно. Слезы просто скатывались.
– Что с тобой происходит? – еще сильнее обнял Константин.
– Я не могу…
– Не можешь говорить?
– Нет, не могу обманывать и себя, и тебя. – Я отстранилась от него, такие вещи надо сообщать глядя в глаза.
– Не утруждайся, я давно все понял, правда. Я тоже обманывал себя, что если буду рядом, то, возможно, твое отношение перерастет из дружбы во что-то большее. Я поступил эгоистично. Прости меня.