Тема эта откликается эхом в финале “Ады”. Бывшая любовница Вана, Кордула де Прей, выходит замуж за некоего Ивана Тобака, корабельного магната, чьи каравеллы много лет назад открыли Руссоамерику. Кордула, наставившая своему мужу рога, дает Вану свой “совершенно секретный адрес”, записав его на визитной карточке с гербом супруга (441)36. Гребешок (на этот раз в виде “рогов”) тесно связан с традиционной эмблемой супружеской измены, которая, конечно, происходит от названия и крика кукушки (Boyd, Ada, 157)37. Перед тем, как прыгнуть с борта “Адмирала Тобакоффа”, Люсетта, чтобы написать предсмертную записку, тщетно пытается найти клочок простой бумаги, “без короны или каравеллы” (474). Эти же каравеллы вновь появляются на последних страницах “Ады”, когда повествователь размышляет: “…не схожи ли воспоминания нашего детства с каравеллами виноземцев, над которыми праздно кружат белые птицы снов?” (561) Чайки, Larus, rieusse, la rousse, Люсетта?38
Перевод с английского Татьяны Кучиной
36
В английском оригинале — “crest”. Слово это имеет несколько значений. Одно из них — “гребешок, хохолок”; другое — герб. (Прим. пер.).
37
В оригинале связь между словами гораздо более очевидна: кукушка — сuckoo, наставить рога — to cuckold. (Прим. пер.).
38
Читатель-орнитолог может быть озадачен одной деталью. В “Аде” мотивный ряд, соотнесенный с хохолковыми птицами, большей частью связан с женскими образами, в то время как в природе столь щедро украшены обычно самцы. Либо Набоков позволил себе вольность, либо обмен ролями — один из атрибутов Антитерры, где все (или почти все) наоборот. Заметим, например, что даже секс в романе “обманывает природу”, что в специфической романной терминологии обозначено понятием “positio torovago” (позитио раковато) (134).