Необходимость в таком служении не исчезла и по прошествии столетий. В 1961 году на очередном съезде КПСС Никита Хрущев решил провести постановление о выносе тела Сталина из мавзолея. Предполагаемая реакция общества была непредсказуема. Могло быть всякое. И тогда в верхних этажах власти решили придать акту выноса тела идеологическую окраску. Призвали фольклор, якобы представляющий глас народа. На трибуну съезда вывели старейшую большевичку, которая дрожащим не то от волнения, не то от возраста голосом поведала замершим от неожиданности делегатам, что «сегодня ночью» во сне ей явился Владимир Ильич и сказал, что не хочет лежать рядом с человеком, который принес так много горя народу. Это был редкий случай единодушия фольклора с властью. Правда, и в этом случае фольклор решил подкорректировать мнение случайно выжившей в сталинской мясорубке большевички. Появился анекдот на ту же тему, но с более четко выраженными акцентами: когда Сталина внесли в мавзолей, Ленин сказал: «Никогда не думал, что ЦК партии подложит мне такую свинью».
Как и исторический, современный фольклор преимущественно складывается вокруг власть имущих. Совместное сосуществование народа и власти накладывает на того и другого определенные обязательства. Это как правила игры, которые обе стороны обязаны выполнять в силу некоего негласного «общественного договора». Народ приглядывается к власти и оценивает ее, власть прислушивается к народному гласу — во всяком случае, обязана это делать. Это не всегда удобно. Но ведь фольклор существует вне зависимости от того, слышит его власть или делает вид, что не слышит. С этим ничего не поделаешь. Утешает разве что единственное обстоятельство: попасть в городской фольклор почетно, каким бы нелицеприятным он ни был. Фольклор избирателен, и чести быть замеченным им удостаивается далеко не всякий. Для этого надо быть личностью.
На протяжении всей истории Петербурга фольклор о первых лицах городской власти был наиболее многочисленным. Начиная с первого губернатора города Александра Даниловича Меншикова и кончая последним — Валентиной Ивановной Матвиенко.
Прошло уже почти двадцать лет с того года, когда первым всенародно избранным мэром Петербурга стал Анатолий Александрович Собчак, а фольклор об этом ярком и незаурядном человеке живет до сих пор. Лексические особенности некоторых поговорок о Собчаке выдают их происхождение. Они родились в современной молодежной среде: «Там, где Собчак, там всегда ништяк». Хотя надо признать, что в народе бытовали поговорки и с противоположным оценочным знаком: «Собчачья власть — собачья жизнь». Но это скорее относится не к личности Собчака, а к смутному времени, в котором ему довелось управлять городом. Кстати, фольклор о Собчаке появляется до сих пор. Совсем недавно благодаря средствам массовой информации стала известна семейная легенда о том, что безвременная трагическая кончина Анатолия Александровича была предсказана чуть ли не за несколько лет до его неожиданной смерти. За пять лет до трагических событий художник Илья Глазунов написал два парных портрета. На первом, поясном, изображен Собчак со сложенными руками на фоне Исаакиевского собора, на втором — Людмила Нарусова. Супруга мэра представлена сидящей на стуле строгой дамой, в черном костюме и черной шляпке, со сложенными на коленях руками. Точь-в-точь скорбящая девушка или, по словам дочери бывшего мэра, «мама в образе вдовы за пять лет до смерти отца».
Еще при жизни Собчака его должность занял Владимир Анатольевич Яковлев. Собчаку более одного срока руководить Петербургом не дали. Москве он был неудобен, а может быть, даже и опасен. Да и сам Петербург надо было поставить на место. Город со всенародным статусом второй столицы в то время Москве был не нужен. Послушный и безответный Яковлев оказался самым подходящим кандидатом на его место. И действительно, первым административным актом Яковлева стало изменение статуса руководителя города. Вместо европейской должности мэра Петербурга появился евроазиатский административный пост губернатора. В петербургском городском фольклоре выборы 1996 года, в результате которых Яковлев пришел к власти, запомнились как «потешные» и «кошмарные». Предвыборной кампанией Яковлева руководили люди с так называемыми говорящими фамилиями: А. Кошмаров и А. Потехин.