Однако Голицын двинулся навстречу Пугачеву, чтобы окончательно добить его. В конце марта его войска вошли в Берду, откуда в два часа ночи 1 апреля пошли на бунтовщиков. Тимофей Мясников, находившийся с полутысячным отрядом в Каргале, сообщил Пугачеву о приближении правительственных сил. Тогда самозванец устремился к Каргале, где и началась многочасовая битва. Повстанческая батарея из семи орудий пыталась отбить неприятельскую атаку. Однако вскоре восставшим пришлось отступить по направлению к Сакмарскому городку. Правительственный отряд ворвался в Сакмарский городок, а Пугачеву, всегда имевшему наготове лошадей, с остатками войск (около пятисот человек) пришлось бежать. В сражении 1 апреля погибли 400 повстанцев и 2813 человек попали в плен, в их числе такие видные бунтовщики, как Тимофей Подуров, Андрей Витошнов, Иван Почиталин, Максим Горшков. Сдался властям и пугачевский секретарь и переводчик Бал-тай Идеркеев. Несколькими днями позже были арестованы Тимофей Мясников и Максим Шигаев. Потери голицынского отряда составляли восемь раненых кавалеристов[543].
Победа над главным пугачевским войском позволила правительственным силам начать наступление вниз по Яиц-кой линии, конечной целью которого являлось освобождение Яицкого ретраншемента, который, как мы помним, уже на протяжении нескольких месяцев находился в осаде. В крепости с нетерпением ждали подмоги, ибо положение осажденных с каждым днем ухудшалось — «лазареты больными и ранеными преисполнились», а продовольствие было почти на исходе. Голод особенно усилился после праздника Благовещения (25 марта). Капитан Крылов позднее описал, чем в это время питались солдаты яицкого гарнизона: бросали «горсть муки» в «артельный котел» с кипяченой водой, «отчего… вода только что побелеет». «Можно сказать, — заключал Крылов, — что сытым им быть надлежало с одной горячей воды». От такой пищи у «солдат только брюхо дуло». Однако вскоре они нашли «лакомство». В свое время осажденные выбрасывали убитых лошадей «из ретраншамента на лед». Туши провалялись там три месяца, «в которое время собаками были они все обглоданы». Но, как писал тот же Крылов, «голод на собачье первенство не смотрел: солдаты с великим аппетитом стерву (падаль. — Е. Т.) сию догладывали». В пищу пришлось употреблять и останки некогда сожженных «саповатых» (больных сапом) лошадей, которые «великой смрад в себе содержали». Напоследок солдатам и вовсе пришлось варить глину — в результате получалось нечто похожее на кисель или жидкую кашу. Правда, на Вербное воскресенье 13 апреля осажденные устроили себе настоящий праздник. У коменданта Симонова оставалась корова, которую зарезали. Но людей было много, поэтому каждому досталось лишь по куску мяса. Неудивительно, что при таких тяжелых обстоятельствах некоторые из осажденных стали колебаться. Неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы не подоспела подмога[544].
В Яицком городке о поражении под Татищевой узнали от прибывшего походного атамана Андрея Овчинникова. Неизвестно было, остался ли в живых сам «государь». Новость сообщили «императрице» Устинье Петровне, и она «очень печалилась». Вскоре пришла весть и о походе на Яицкий городок. Отряд под руководством генерала Мансурова, продвигаясь вниз по Яицкой линии, уже занял Нижнеозерную и Рассыпную крепости, а также Илецкий городок. 14 апреля Овчинников с отрядом примерно в 500 казаков вышел навстречу правительственным войскам. Сборы повстанческого отряда увидели защитники осажденной крепости, причем заметили беспокойство бунтовщиков, никогда прежде не наблюдавшееся, что дало осажденным основания надеяться, что «сикурс (помощь. — Е. Т.), конечно, уже близок», а значит, и спасение не за горами. Овчинников пытался остановить Мансурова, но 15 апреля был разбит им на реке Выковке между Ген-варцевским и рубежным форпостами, «верст за пятьдесят» от Яицкого городка. Повстанцы потеряли все пушки и знамена, а также сотню человек убитыми. Несколько пугачевцев было захвачено в плен, а остальные разбежались. Среди спасшихся бегством были походный атаман Овчинников и повстанческий старшина Афанасий Перфильев[545].
543
См.: Летопись Рычкова. С. 317, 331–333;
545
См.: Там же. С. 506, 507;