Затем раздались короткие гудки.
Роман уставился на трубку и, если бы его взгляд обладал способностью испепелять, то от трубки моментально остался бы только обугленный кусок пластмассы.
Но делать было нечего, поэтому Роман вздохнул, медленно сосчитал до десяти и поехал дальше. А дальше было открытое кафе «Бочонок амонтильядо», нетрезвый музыкант Игорь и его рассуждения о религиозном дурмане.
— Ну ты, артист, даешь! — Арбуз усмехнулся и посмотрел на Романа. — Значит, один в яму, а другой в Невку?
— Ага, — самодовольно ответил Роман, — именно так. Но это приключение не стоит того, чтобы говорить о нем сейчас. Меня гораздо больше интересует человек, который звонит мне и навязывает свою волю. И ведь я не могу послать его куда подальше, потому что уверен, что он не шутит. Он действительно может взорвать школу. Скотина…
Вокруг знаменитого стеклянного стола, стоявшего в офисе Арбуза, сидели сам Арбуз, Роман, Боровик и Лиза. На столе теснились бутылки с пивом и тарелки с соответствующей закуской, а именно с копченым балыком, раками и, конечно же, воблой.
— Навязывает свою волю… — Лиза задумчиво посмотрела в потолок, — волю… А может быть, это опять «Воля народа»?[6]
— Тьфу-тьфу-тьфу! — воскликнул Роман. — Только этого еще не хватает для полного счастья!
— А почему нет? — рассудительно заметил Боровик. — Ты принес им много радостей и вообще незабываемых впечатлений, так почему они должны о тебе забыть? Месть, знаешь ли, хороша именно в холодном виде, когда ты будешь думать, что все уже кончилось, что ты в безопасности, что все уже забыто…
— Да вы философ, сударь! — засмеялся Арбуз.
— А тебе, между прочим, — ответил Боровик, — не к лицу забывать об элементарных вещах. Ты ведь криминальный авторитет, а у вас такие вещи, как месть, весьма в ходу. Причем именно в холодном виде. Вот ты лично — ты умеешь терпеть и ждать?
— Умею, — кивнул Арбуз, — еще как умею.
— Вот. А почему же эти народовольцы, чьи методы и цели мало отличаются от твоих, не должны уметь?
— Ты меня с ними не ровняй! — Арбуз нахмурился. — Тоже мне, методы и цели у нас одни… Мои цели совершенно другие.
— Ну-ка, ну-ка, — оживился Боровик, — расскажи-ка мне о своих целях! Странно, но почему-то мы с тобой ни разу не говорили на эту чрезвычайно интересную тему.
— А что с тобой говорить, нехороший человек, — усмехнулся Арбуз.
Пока они препирались, Лиза сосредоточенно копалась в своей сумочке и наконец вытащила из нее небольшой картонный прямоугольник с золотым обрезом. Поправив упавшие на лоб волосы, она посмотрела на Арбуза и сказала:
— Уважаемый Михаил Александрович, вы не могли бы на минутку прекратить болтать языком попусту и обратить свое драгоценное внимание на скромную участницу этого собрания?
Заткнувшись на середине фразы, Арбуз удивленно посмотрел на нее и ответил:
— О да, конечно! Я не могу не выполнить просьбы прекрасной дамы, которая…
— Вот и хорошо, — прервала его Лиза.
Посмотрев на визитку, она прочитала:
— Кирилл Сергеевич Таратайкин, председатель Петербургского отделения Всероссийского комитета по управлению… И так далее. Хорошо, что мы, женщины, не выбрасываем всякие мелочи вроде этой визитки.
— Действительно, хорошо. Это тот самый, у которого наш золотой портсигарчик остался? — спросил Роман.
— Он самый, — кивнул Арбуз, — и портсигарчик, между прочим, не наш, а мой.
— Проклятый частный собственник, — фыркнул Боровик.
— Жаль только, что батарейка в нем закончилась, — сказал Арбуз, — а то бы мы сейчас еще что-нибудь интересненькое узнали…
— А мы и так можем узнать, — Лиза пожала плечами. — Он ведь, когда мне эту визитку вручал, пожирал меня глазами и аж слюной исходил.
— Соблазнительница, — пробурчал Роман.
— Да, соблазнительница! — Лиза повела плечами и многозначительно посмотрела на Романа. — Разве я не соблазнительна?
— Молчать! — Роман обвел приятелей грозным взглядом. — Господа гусары, молчать!
— А мы и так молчим, — ответил Боровик и потянулся за бутылкой пива.
— Значит, так, — Лиза села прямо и расправила плечи. — У меня есть план.
— Мистер Фикс, — добавил Арбуз.
— Вы, кажется, обещали молчать, — Лиза, прищурившись, посмотрела на него.
— Это он обещал, а не я, — Арбуз ткнул пальцем в Боровика.
— Не важно. Попрошу не перебивать и тем более не перечить.
Лиза выдержала паузу и сказала:
— Я позвоню этому противному сладострастному хмырю и назначу ему свидание. Он не откажется, потому что… Потому что я прекрасно помню, какое впечатление произвела на него.
— Соблазнительное, — вполголоса произнес Арбуз.
— Да, соблазнительное, — кивнула Лиза, — и выведаю у него все, что нужно.
— Ну, положим, такие, как он, — Арбуз налил себе пива, — начинают выбалтывать женщине свои секреты только в постели…
— Да уж… — кивнул Роман.
— А до постели у вас с ним дело вряд ли дойдет, — закончил свою мысль Арбуз.
— Это точно, — согласилась с ним Лиза.
— Поэтому… — Арбуз внимательно посмотрел на кончики своих ухоженных ногтей, — поэтому… Я окажу вам некоторую помощь.
Он встал и, подойдя к небольшому сейфу, стоявшему в углу кабинета, глубоко задумался.
— Семнадцать направо… или налево? Ладно, попробуем.
Повертев цифровое колесо сейфа, он облегченно вздохнул и распахнул толстую стальную дверь. Достав из сейфа маленькую коробочку, он повернулся к обществу и проникновенно произнес:
— Для себя берег… На черный день.
— Цианистый калий, что ли? — предположил Роман.
— Цианистый дурак! — ответил Арбуз и вернулся на свое место.
Положив коробочку перед собой, он посмотрел на Лизу и сказал:
— В этом контейнере находится то, что в просторечии называется сывороткой правды. какое-то длинное название типа тетра… нитро… белла… черт его знает! В общем, это неважно. Короче говоря, — Арбуз открыл коробочку и достал из нее маленький серебристый шарик, — достаточно одной таблетки.
— Не виноватая я, он сам пришел! — процитировала Лиза.
— Во-во, примерно так, — кивнул Арбуз, — только клиент после этой таблетки падать и засыпать вовсе не будет, а даже наоборот, будет готов к помощи и сотрудничеству. Этот психотропный препарат возбуждает в человеке, если выражаться обычным языком, способность к состраданию, переходящую в готовность разбиться в лепешку ради человека, нуждающегося в его помощи. Исходя из этого, вам, Лиза, предстоит сосредоточить внимание этого Таратайкина исключительно на себе…
— Да он и так от меня глаз не отведет, — засмеялась Лиза.
— Возможно, — согласился Арбуз, — но так или иначе вам следует внушить ему, что вы страшно нуждаетесь в его помощи и от него зависит буквально ваша судьба. Вплоть до вашей жизни. Тогда он не будет способен сопротивляться императиву содействия, который будет возбужден этой чудесной таблеточкой, и вы сможете выудить из него все что угодно. Главное — держите его внимание на себе. И не на своих прелестях, а на том, что вам нужно. Понимаете?
— А что ей нужно? — спросил Роман.
— В том-то все и дело, — Арбуз потер подбородок. — Не спрашивать же у него напрямую, кто охотится за певцом Романом Меньшиковым.
— Не нужно заранее строить план разговора, — сказала Лиза, — на месте будет видно. А пока что я позвоню ему. Может быть, его и в городе-то нет, и тогда мы зря тут разглагольствуем.
— Верно, — сказал Арбуз, — сначала нужно убедиться, что он еще жив.
— Вот именно, — ответила Лиза.
Лиза достала из сумочки микроскопический дамский телефончик и, тыкая ногтем в крошечные кнопки, набрала номер, напечатанный на визитке бронзовыми буквами.
— Кирилл Сергеевич? — произнесла она томным голосом. — Как я рада, что снова слышу ваш голос.
Арбуз зажал рот рукой, Роман усмехнулся, а Боровик вытаращил на Лизу глаза. Лиза погрозила кулачком сразу всем и продолжила с постельными интонациями:
— Надеюсь, вы меня не забыли? Несколько месяцев назад мы с вами виделись в ресторане «Северная амброзия». Вспомнили? Ах, как я рада! С тех пор я часто вспоминала о вас… Вы произвели на меня неизгладимое впечатление. И я на вас тоже? Какая прелесть! Я понимаю, что даме неловко самой назначать свидание, но… Конечно! Конечно! Это будет просто прекрасно. В том же платье? Ах, к сожалению, я забыла его в Испании, в отеле «Риц»… Конечно, не важно. Мы можем увидеться сегодня? Тогда, если вы не возражаете, в том же ресторане. И вы знаете… После той нашей встречи я много раз заходила в «Северную амброзию», садилась за тот же столик и вспоминала тот вечер… Благодарю вас. Вы льстец! Ах, перестаньте! Ну хорошо, в семь часов. Нет, спасибо, я сама доберусь. До встречи, шалун!