Выбрать главу

– Позже вы его не видели?

– Нет. Мне даже не выдали его тело. – Глаза Галины увлажнились. – Сказали, что не положено. Я не стала спорить… А так хотелось хотя бы попрощаться с ним по-человечески. Я ведь не знала, что так…

Гуров выдержал небольшую паузу, давая женщине возможность успокоиться, и задал новый вопрос:

– Я понимаю, прошло много времени. Семь лет. Но может быть, вы смогли бы припомнить, Галина Николаевна… Не было ли в поведении вашего мужа чего-то необычного перед тем, как он ушел в тот день? Может, излишне нервничал? Сказал что-то? Звонил куда-то? Любая незначительная деталь может оказаться важной.

Галина грустно улыбнулась. Словно через силу.

– Вы правы. Прошло очень много времени, – сказала она. – Если Артур и вел себя необычно, сейчас я уже не смогу этого припомнить. Но мне кажется, все было как всегда… Мыслями он уже был там. В Абхазии. Собран, сосредоточен… Сложил все необходимое в сумку, мы поужинали, потом подъехал Сашка, Артур спустился, и они вместе уехали. Я еще помахала ему в окно, но он не ответил. Не заметил меня, наверное.

– Сашка? – переспросил Гуров. – А что за Сашка?

Галина равнодушно пожала плечами.

– Калашников Сашка. Друг. И по совместительству сослуживец.

Сыщик моментально подобрался, как гончая, почуявшая запах дичи. Память услужливо подсказала Гурову недавний разговор с сотрудником прокуратуры на месте преступления. Семен Романович так и сказал: «Опель» был зарегистрирован на имя Александра Калашникова, проживающего по Грибоедова, 6. Вряд ли это было простым совпадением.

– То есть они вместе служили? – уточнил полковник.

– Ну да.

– А где сейчас можно найти Калашникова, вы, случайно, не знаете?

Галина в очередной раз грустно улыбнулась. Сериал на беззвучном экране телевизора сменился рекламой шоколадных батончиков.

– Почему же не знаю? Знаю. Он там же, где и Артур. В безымянной могиле. Они отправились с миротворческой миссией в Абхазию вместе. И оба вернулись в цинковых гробах.

– А его адрес? Я имею в виду Калашникова… Он у вас сохранился?

– Где-то был.

Галина поднялась с кресла, прошла к старенькому серванту и долго рылась в одном из выдвижных ящиков. Наконец она нашла то, что искала. Вернулась на прежнее место, нашла нужную страницу в записной книжке и удовлетворенно кивнула.

– Да, вот он. Артур еще записывал… Улица Екатерининская, дом 39а, квартира 15. Вам записать?

– Я уже запомнил.

– Надеюсь, что адрес Сашки поможет вам в вашем деле…

– Я тоже на это надеюсь, Галина Николаевна.

Гуров не лгал. Интуиция, которая редко подводила полковника, подсказывала, что им удалось нащупать призрачную ниточку. Оставалось только потянуть за нее.

– А с кем еще дружил ваш муж?

– Я знала только Сашку. Да и вообще мне кажется, что других друзей у Артура не было. – В голосе женщины звучала неподдельная грусть. – Он, знаете ли, не страдал общительностью…

В половине двенадцатого сыщики покинули квартиру Жабкиной и по настойчивой просьбе полковника Крячко разместились в ближайшем кафе.

– Ну, что ты думаешь обо всем этом? – Станислав активно и с завидным аппетитом налегал на запеченный под сыром картофель и бараньи котлеты.

Гуров ограничился чашкой кофе и одной сдобной булочкой.

– Честно говоря, пока ничего не думаю, – скупо отозвался он. – Слишком мало информации. Но одно я знаю точно: наведаться на квартиру покойного Калашникова просто необходимо. И чем скорее, тем лучше.

– Согласен. – Настроение Крячко заметно улучшилось. Он активно работал челюстями. – Теперь, когда я наконец позавтракал, я готов мчаться в поисках потенциальных преступников хоть на край земли.

Гуров сделал неторопливый обжигающий глоток ароматного кофе.

– Я практически уверен, что восемь лет назад Хамицкий был перевербован пленившими его экстремистами, – сказал он. – Вопрос только в том, с какой целью. Для чего он им понадобился? Чем занимался последние семь лет?

– Для начала неплохо бы выяснить, где он жил. В Москве? Или в Абхазии?

– И это тоже, – кивнул Гуров. – Официально Хамицкий считался мертвым. Даже перед женой не раскрылся. Ни разу не вышел с ней на связь, ни разу не дал хотя бы намеком понять, что жив… Не думаю, что она ему настолько безразлична. Стало быть, причина в другом. Видимо, Хамицкому было что скрывать. И не только измену родине. Есть что-то еще…

С чувством выполненного долга Крячко отодвинул от себя пустую тарелку и шумно выдохнул.

– Так чего мы сидим? – Он расплылся в сытой кошачьей улыбке. – Поехали искать ответы на все эти вопросы.

– Ну, ты наглец, – рассмеялся Гуров.