Он не договорил, сжал зубы. Темные, худые лица жителей стойбища напомнили ему лица крестьян, рабочих родной Латвии. Между ними было что-то общее при всем внешнем различии. Что? Август Мартынович пристально рассматривал чукчей, искал ответ.
Плечи. Они были точно придавлены огромным грузом, который год за годом прижимал их к земле.
И люди не могли вздохнуть с облегчением и посмотреть, как широк, светел и прекрасен мир под ярким солнцем, как глубоко и бесконечно небо. Тяжелым грузом была их сегодняшняя жизнь. Будь она проклята! Август Мартынович сжал кулаки. Он должен сказать этим людям с темными, усталыми лицами и, с печальными глазами, что у них есть силы сбросить груз со своих натруженных плеч. Берзин — коммунист, и он научит их, как это сделать.
— Нет прощения. — Нервное лицо Галицкого передернулось.
Август Мартынович знал, о чем говорит Мефодий. Да, нет прощения тому, кто обижал, обирал этих людей и спокойно обрек их на голод и смерть.
— Амын, гыеттури[17], — приветливо произнес Берзин, исчерпав свой запас чукотских слов.
— Ам ии! — многоголосо ответили чукчи.
В яранге повеяло теплом взаимной симпатии. Берзин говорил по-русски, Куркутский переводил. Его голос сливался с голосом Берзина. Собравшиеся удивлялись, недоверчиво покачивали головами, вскрикивали. Они удивлялись и надеялись. Да, да, надеялись.
В их тоскливых глазах, которые еще два-три часа назад видели лишь скорбный путь к верхним людям, затеплились огоньки надежды. Они были робкие, похожие на те далекие звезды в Песочной реке[18], которые могут разглядеть лишь очень немногие, остроглазые.
Но чем дольше слушали чукчи «человека с солнечными волосами», тем сильнее разгорались эти огоньки. Бывает так. Маленькая искорка вылетит из костра, упадет на сухой ягель и под ветерком зажжет костер.
Слова Берзина были этой искоркой. Они упали в сердца обездоленных людей. Они упали на сухой ягель жизни чукчей, и он затлел, чтобы потом вспыхнуть могучим гудящим пламенем и выжечь вокруг гнилое, враждебное…
Удивительные вещи рассказывал «человек с солнечными волосами». Он говорил, что есть великий вождь, более великий, чем вождь Хунлелю[19], более могущественный, чем Ворон. Имя у него необычное для чукчей — Ленин.
Он узнал, как живут луороветланы, и решил, что живут они плохо, что им рано приходится уходить к верхним людям. А они должны пройти по земле своей дорогой до конца. Уходили они к верхним людям рано, потому что с ними нечестно поступали купцы, начальники. Они обманывали их, а чукчи им верили и думали, что так и должно быть. Великий вождь Ленин, более великий, чем Хунлелю, решил, что чукчам нельзя дальше так жить. Он прислал к ним своих родичей. Слушатели были твердо убеждены, что Берзин — родня Ленину, потому что и вождь и его посланец — «человек с солнечными волосами» назывались новым для них словом — большевик. Значит, они из одного рода.
Чукчи слушали Берзина доверчиво, внимательно. Он говорит лучше шамана. Шаман пересказывает то, что услышит от Ворона, и часто не исполнялось его пророчество. «Человек с солнечными волосами» говорит о том, как будут жить чукчи, и будущее видится им таким солнечным, таким ощутимым, что они восторженно встречают каждое слово Берзина. Они верят ему, родственнику великого вождя.
Посланец Ленина дал им еду. Он везет с собой юношу Череле, который собирался к верхним людям, кормит его. Он зовет с собой все стойбище. Очень хочется чукчам увидеть, как завтра в Белую придет новая жизнь, но они не могут сняться с места. Они будут ждать мужчин, ушедших на охоту.
Люди не считают время, они забыли о нем, они забыли, что Давно наступила ночь, и не слышат, что в ночи ветерок играет с ускользающими локонами поземки. Никто не заметил, когда Из яранги выскользнул Парфентьев. Он отыскал свою упряжку, положил куль с мукой и погнал упряжку в ночь. Поземка бежала за его нартой.
Парфентьева хватились перед рассветом, когда нартовый отряд собрался выехать в Усть-Белую. Берзин приказал обыскать все стойбище. Поземка замела его следы.
— Скорее в Белую! — приказал Берзин. Он винил себя в том, что Парфентьев сбежал, что поверил в его искренность.
— У меня не проходило подозрение, что Парфентьев как-то связан с гибелью Новикова. Если бы не это, он бы не сбежал, — говорил Берзин товарищам.
Оттыргин виновато молчал. Ему было стыдно, что он проглядел Парфентьева. Вор! Оттыргин был потрясен, что Парфентьев присвоил продукты для голодающих и удрал.
Строже, строже надо быть, а я размяк, укорял себя Берзин. Враг не только в погонах и дорогой шубе, враг может быть и в лохмотьях бедняка. Август Мартынович задумался. Враг ли Парфентьев?. Но не было времени разбираться. Нартовый отряд выехал из стойбища.