— Нет. То, что случилось со мной, — это воля Божья. Настал час понять, чего Господь хочет от тебя, Энди Морган. Я говорю не о твоих надеждах, желаниях и эгоистических мечтах, а о том, что уготовано тебе Господом.
Мэтьюз поднял Энди со стула и стал потихоньку подталкивать его к двери.
— Но они убьют вас! — закричал Энди.
— Думаю, так тому и быть. «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне»[75].
— Это из Библии?
— Ты должен сам найти это место. Энди, послушай меня. Разгадка в тебе. Господь знал, что так случится. Он послал тебя в Эденфорд с одной целью — защитить Нелл и Дженни, когда меня не станет. Единственное, что не давало мне покоя, — это мысль, что после моей смерти о них будет некому позаботиться. Теперь я знаю — это сделаешь ты. Я вверяю их тебе.
— Но как я смогу их защитить? Если я вернусь в Эденфорд, горожане убьют меня!
— Неужели ты не понимаешь, Энди? Все сходится! Жителям Эденфорда нужно спасаться, бежать, скрыться в глуши. Им небезопасно оставаться в Англии. Им никогда не выплатить штрафа, наложенного на них после моего ареста. Они не могут дальше жить в стране, которая предпочла вере в Бога формальное соблюдение догм. Они должны бежать из Англии туда, где они смогут создать иное общество, где они смогут свободно служить Богу. Моя смерть пойдет им на пользу, она заставит их сделать это. И ты должен быть рядом с ними. Мальчик мой, я доверяю тебе своих дочерей. Береги их! Передай им, что я люблю их.
За дверью послышался шум.
— Тебе пора! — прошептал викарий. Впервые за все время их разговора Энди услышал в его голосе тревогу.
Энди нерешительно двинулся к двери. Ему не оставалось ничего другого. Как можно спасти того, кто не желает этого?
Кристофер Мэтьюз положил руку ему на плечо.
— Господь с тобой, сынок.
Энди приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Видна была лишь часть перехода от камеры до лестницы. Тело стражника исчезло. «Значит, охрана уже поняла, что что-то случилось, — подумал Энди, — но пока не знает, где я… Тауэр большой, я мог отправиться куда угодно. Что происходит в другом конце коридора — не видно. Что ж, посмотрим…»
Распахнув дверь, Энди выскочил наружу, сжимая в руке саблю. Коридор был пуст! Он на цыпочках двинулся к винтовой лестнице и почувствовал босой ногой что-то мокрое… Кровь. Это кровь охранника. Энди вытянул шею, пытаясь разглядеть, что делается внизу на лестнице. Там было так тихо, что ему стало не по себе. Он предпочел бы услышать хоть какие-нибудь звуки.
Прижавшись спиной к каменной стене, он начал медленно спускаться вниз.
Внезапно в паре дюймов[76] от его носа о каменную стену с лязгом ударилось копье.
— Стой! Сдавайся! — закричал стражник.
Энди отступил назад, защищаясь саблей. Лестница была слишком узкой, и он не мог как следует размахнуться. На верхней ступеньке Энди поскользнулся в крови охранника и упал.
Рядом с ним опять зазвенело копье. Его спасло лишь то, что лестница была винтовой, и охраннику не хватало места, чтобы дотянуться до него. Внезапно Энди осенила блестящая идея. Не вставая, он быстро пополз вниз по ступеням. Охранник заметил это и поднял свою пику. Прежде чем он успел опустить ее, Энди толкнул его ногой в грудь, и мужчина упал навзничь, растянувшись на ступенях вниз головой.
Энди побежал вверх по лестнице, перепрыгнув через испачканную кровью верхнюю ступень.
В конце коридора его поджидали еще два стражника с пиками наперевес. Он повернулся спиной к лестнице. Поверженный противник уже встал на ноги и поднимался по ступеням, держа перед собой копье. Энди сделал шаг в сторону, чтобы увернуться. Одним ударом сабли он выбил копье из рук охранника, вторым попытался поразить своего врага, но промахнулся. Сабля, которую подарил ему дед, та самая, что столько раз спасала адмирала от испанцев, ударилась о камень и — сломалась. Энди стоял, беспомощно сжимая в руках эфес сломанной сабли, а три охранника нацелили на него свои пики.
Епископ Лод был в ярости. Когда стражники узнали, что Энди живет в резиденции епископа, последнего немедленно уведомили о происшедшем. Через час Энди сидел в знакомой библиотеке.
— Я дал тебе все! — кричал епископ, побагровев от злости. — Что у тебя было, когда ты пришел в мой дом?
— Ничего.
— Ничего! — повторил епископ. — Я дал тебе дом. Я кормил тебя. Я одевал тебя, — он понизил голос и добавил: — Я любил тебя. Что на тебя нашло? Почему ты так поступил со мной?
Энди молчал.
— Отвечай!