— Господи, дай мне терпения, оно мне так необходимо, — молился он.
«А что если Нелл никогда не простит меня?»
Эта мысль пришла ему в голову внезапно. Раньше Энди казалось, что, если он сумеет поговорить с ней, все вернется на круги своя.
— Я люблю ее по-прежнему, — произнес он вслух. — Я буду всегда любить ее.
«Даже если она выйдет замуж за Джеймса? А вдруг она уже замужем?»
Его охватил ужас. Ему показалось, что в него вонзили нож. Боль была нестерпимой.
— Пусть она никогда не станет моей, но я все равно буду ее любить, — сказал он сам себе.
И тут Энди почувствовал целительную силу слов. Боль не исчезла, но смягчилась. Мысль о том, что Джеймс Купер не сможет отнять у него любовь к Нелл, даже если женится на ней, успокоила юношу. Никто не лишит его права любить. Никто! Даже сама Нелл.
Это стало для него настоящим откровением. «Что бы ни сделала и ни сказала Нелл, это не помешает мне любить ее. Она может причинить мне страдание. Она вправе покинуть меня. Но она не в силах помешать мне любить ее».
В тот вечер Энди заснул, согретый теплом своей любви к Нелл Мэтьюз.
— Мне нужен Варнава.
Энди сидел, прислонившись к каменной стене. У него на коленях лежала открытая Библия. Он еще раз перечитал стих из девятой главы Деяний апостолов. «Савл прибыл в Иерусалим и старался пристать к ученикам; но все боялись его, не веря, что он ученик. Варнава же, взяв его, пришел к Апостолам»[78].
— Они боялись его, не веря, что он ученик. Господи, мне нужен Варнава, — повторил он.
— Дженни! — это был полушепот, полукрик.
Дженни резко обернулась. Она стояла у двери, поставив на крыльцо полные ведра, и уже собиралась войти в дом, когда услышала окрик. Она испуганно взглянула на Энди и схватилась за ручку.
— Дженни, прошу тебя! Я не причиню тебе зла!
Она молчала, продолжая сжимать ручку двери.
— Приходи к реке, к сукновальной мастерской.
Она отрицательно покачала головой.
— Дженни, пожалуйста!
Она не выразила согласия, но больше не качала головой. Продолжая держаться за ручку, она медлила, обдумывая его просьбу.
— Прошу тебя! — умолял он. — И как можно скорее.
Не дожидаясь ответа, Энди ушел. Он направился прямо к реке, сел у воды и начал молиться. А Дженни после его ухода продолжала молча стоять у двери…
Солнце опустилось за холмы, берега реки погрузились в вечерний сумрак, но Энди не решался выйти на открытое место, боясь обнаружить себя. Время от времени он выглядывал из своего укрытия, проверяя, не появилась ли Дженни.
Словно молодой пугливый олененок, выскочивший на лесную поляну, Дженни взбежала на высокий речной берег и настороженно остановилась. Энди улыбнулся и вышел ей навстречу. Она отпрянула от него.
— Спасибо, что пришла, — сказал Энди.
— Все знают, что ты здесь.
Перестав улыбаться, Энди огляделся.
— Я хотела сказать, в Эденфорде. Во всяком случае, знают, что ты был здесь вчера. Джеймс рассказал им.
— Думаю, мне не стоит обижаться на него.
— Почему? — спросила Дженни. — Почему ты вернулся?
Ее голос задрожал, а глаза наполнились слезами. Энди было больно сознавать, что это он причинил ей боль. Она была самой красивой девушкой, которую он когда-либо видел, а доверчивость и невинность делали ее просто неотразимой.
— Меня прислал ваш отец.
— Отец? — в ее голосе послышалась надежда.
— Я говорил с ним в Лондоне. Он просил передать, что любит вас.
Дженни смахнула слезы, которые лились у нее по щекам.
— Ты видел отца в тюрьме?
Энди грустно усмехнулся.
— Что-то вроде этого. Я пытался устроить побег.
— Побег?
Он кивнул.
— Не понимаю. Почему же…
— Он отказался. Сказал, что не хочет подвергать вас опасности — тебя, Нелл, горожан… Он просил меня позаботиться о вас.
— Это похоже на папу, — шмыгнула носом Дженни. — Но как тебе удалось удрать?
— Не удалось. Меня поймали.
Девушка непонимающе взглянула на него.
— Дженни, сейчас это уже неважно, — мягко сказал Энди. — Сейчас мне нужна твоя помощь. Ты должна стать моим Варнавой.
Он слишком быстро сменил тему. Дженни озадаченно посмотрела на него.
— Понимаешь, Варнава поверил апостолу Павлу после его обращения, — тогда, когда никто ему не верил. Дженни, я прошу тебя поверить мне.
— Ты говоришь, как папа, — улыбнулась она, — он все объяснял с помощью Библии.
Было так приятно видеть ее улыбку.
— Ты веришь мне? — спросил он.