Он небрежно пожал плечами, словно все что она говорит не имеет значения.
— Ты когда-нибудь покупала такие большие разноцветные губки, а потом разрезала напополам? Если ты используешь половинку губки, ты никогда толком ничего не отмоешь. Ты только напрасно потратишь усилия, губка становится бесполезной.
— Да, от нее уже никакого проку.
— Две половинки единого целого, — произнес он, убирая косички с ее лба. — Это то, кем являемся мы.
Таня зачаровано смотрела на огонь, перед ней промелькнуло воспоминание: летящие комки грязи, стук копыт, пологий холм, поросший травой. Она услышала смех. Длинный черный плащ, трепещущий на ветру, развевающиеся на ветру косы и царственного вида мужчина с длинными черными волнистыми волосами.
— Мне раньше часто снились сны о том, как я скачу на лошади. Я с кем-то смеялась и шутила. — Таня не знала, откуда взялись эти сны, но в ее жизни не случалось ничего подобного, и она не могла понять подоплеки этих видений.
— Продолжай.
— Я ехала верхом на белой лошади, а рядом со мной на вороном коне скакал мужчина. Я была безмерна счастлива. Я чувствовала себя свободной. Да и мужчина, с которым я скакала, тоже казалось, испытывал чувство внутреннего довольства. Ветер раздувал мне волосы, воздух был чист и прозрачен, а вокруг было очень много деревьев. Вот и все, что я помню.
— Раньше, мы с тобой наперегонки скакали по вересковым пустошам Шотландии.
Таня задрожала:
— Разве это был не просто сон?
— И да, и нет.
— О, Боже! Мне нужно присесть.
— Ты не помнишь кличку моего коня?
Таня перебирала в уме воспоминания, пытаясь вспомнить кличку лошади, единственное имя, которое ей приходило на ум — это Маджестик. Одно и то же имя настойчиво свербело в голове. Она опустила голову и с поникшим видом произнесла:
— Маджестик?
— Бог мой! Мою лошадь звали Маджестик!
— Это был величественный [63] конь вороной масти. Его грива мерцала в лунном свете, как… волосы его хозяина.
— Я не был ему хозяином, мы были друзьями.
— Это какое-то безумие. Должно быть, я ударилась головой выходя со станции, или же я ненароком прошла сквозь облако марихуаны.
Рот Алека искривился в усмешке:
— Поверь мне, ты абсолютно нормальна.
— Так это не был сон? У меня, в самом деле, были видения о нас? Или, все же нет? У меня в голове абсолютная неразбериха.
— Ну еще бы. У меня самого не совсем это укладывается в голове, но я постараюсь тебе объяснить. Ты прожила множество жизней, я же прожил одну протяженностью в несколько веков. Каждые сто лет, ты возрождалась в ином обличие, и мы находили друг друга снова и снова.
— В твоей душе царит Ширли Маклэйн [64] и вера в реинкарнацию?
— Ты живое доказательство того, что такой феномен имеет место быть. Знаешь, почему в качестве примера я привел губку? Я считаю, что мы родственные души, вот поэтому, мы постоянно и возвращаемся друг к другу.
На мгновение она сосредоточилась на своих чувствах, которые всколыхнула и вынесла на поверхность эта беседа.
— Почему у меня такое чувство, будто на нашу долю выпали тяжелые времена?
— Так и есть. Последний раз, когда мы были вместе, закончился ужасно.
— Что случилось?
— Никогда не проси меня возродить воспоминания о тех временах.
Потрясенная его внезапной вспышкой гнева, Таня попыталась объяснить ему, почему ей столь важно это знать:
— Алек, я…
— Никогда не спрашивай меня, — непреклонно повторил он.
Она вздохнула:
— Если все было настолько ужасно, тогда почему мы постоянно возвращаемся друг к другу? Не пора бы нам отказаться от этой затеи?
— Души должны выяснить, что стоит на их пути к счастью.
Таня не могла понять и осознать всего, что узнала; для первого раза это было уже слишком. Одну минуту она — муниципальный трудоголик: обыкновенная служащая, перегруженная работой и с мизерным окладом. В следующую — перевоплощенная душа из прошлого. «Это какое-то безумие», — подумала она. Однако же, у нее остался еще один не заданный вопрос.
— Луиза говорила, что я напоминаю Ионе женщину, которая встала между вами двумя. Это правда?
— Луиза, по большей части, не присутствовала при той драме.
— А Луиза — вампир?
— Нет, она оборотень.
— Черт! — Таня спрыгнула с кушетки. — А разве они не едят людей? Я смотрела «Вой» [65], и мне показалось, что они предпочитают нас в сыром виде.
— Оборотни не едят человечины, вы им не по вкусу. Оборотни, как и вампиры, были и есть цивилизованной расой в течение многих столетий. К слову, вампиры тоже безвкусны. — Крепко удерживая Таню за плечи, он усадил ее на кушетку. — А теперь успокойся.
Таня старалась не трястись от волнения, но было уже поздно. У нее задрожали руки и она вспотела. Вспотеть в присутствии такого «орла» не самая лучшая идея. К несчастью, Алек пристроился рядом с ней на кушетке, заставляя ее обливаться потом, как свинью перед убоем, и даже похлеще.
— С Ионой у нас была мимолетная связь, не более. Мое сердце принадлежит только Констанс.
— И все-таки ты спал с ней?
— Я не безупречен.
— Почему ты до сих пор с ней живешь? Я знаю, что ты можешь позволить себе купить любую дорогостоящую квартиру в этом городе.
— Мы с ней построили этот дом в 1880-ом году. Он принадлежит мне, равно как и ей.
— Одно из двух: либо ты истинный джентльмен, либо я самая круглая дура каких видел свет. — Она то и дело наступала на одни и те же грабли. Это была история ее печальной, жалкой и несуществующей личной жизни.
— Таня, я могу пересмотреть свой образ жизни.
Под его напряженным взглядом, она с трудом могла подобрать слова:
— Т-ты сделаешь это ради меня?
— Я охотно сделаю это для тебя.
— Ведь ты прожил здесь многие годы? — в ее голове до сих пор не могло уложиться, что он готов съехать из этого дома ради нее. Радинее! А кто она ему? Напоминание об утраченной любви?
— Да, с переменным успехом на протяжении веков.
— Ты готов оставить эти хоромы ради меня?
— А тебе не хочется поближе познакомиться с нами?
— Да, мне хочется получше узнать обо всем этом.
— Тогда это оправданное решение.
Таня зачаровано смотрела на огонь. Она разговаривает с вампиром, с которым знакома, но которого даже не знает, и который идет на жертвы ради нее. Девушка, как зачарованная взирала на желто-оранжевые всполохи пламени в камине. Огонь!
— Я думала, вампиры не любят огонь?
— Тебе предстоит многое познать, любимая, и, по-моему, я знаю способ как ускорить этот процесс.
Над Идой Батори [66], дворянкой и вампиршей, состоялось судебное разбирательство по покушению с целью убийства и совершенные убийства молодых девушек в деревнях, прилегающих к замку. Она похищала несчастных юных созданий, выкачивала из них кровь и купалась в ней, задавшись целью навечно остаться молодой и красивой. Она нарушила один из наших самых священных законов: «Никогда не охоться на безвинных». Мой царственный кузен, заточил ее на всю оставшуюся жизнь в Вакаровской башне. Она отделалась малой кровью. Я же уничтожил бы ее прямо на месте, в лесу.
Глава 10
Впервые за многие годы Алек нервничал. Даже в свое первое сражение на поле боя Туманного Альбиона он и то не был так взвинчен.
Стоя перед зеркалом, Синклер поправил воротник пиджака, завернул белоснежные манжеты французской рубашки [67]. Отвернувшись от зеркала, он окинул взглядом свой гардероб с разноцветными рубашками и галстуками. Вытянув из всего многообразия один галстук и рассмотрев его расцветку и узор, он, чертыхнувшись, захлопнул дверцу гардероба. Алек ненавидел галстуки. Переживая, он тяжело вздохнул.
64
Ширли Маклэйн — американская актриса и писательница, автор многочисленных книг на автобиографические и эзотерические темы.
65
Одна из известных картин подобного жанра, снятая мастером этого направления, 34-летним режиссёром Джо Данте. «Вой» рассказывает о женщине-телерепортёре Кэрен Уайт, которая, приходя в себя после предшествующего малоприятного контакта с маньяком-убийцей, оказывается в лесном доме отдыха в Калифорнии, где становится свидетельницей загадочных и ещё более опасных событий, в чём замешаны (как выяснится) оборотни.
66
В истории действительно существовала венгерская графиня Елизавета Батори, называемая также
67
Эта рубашка приталенного кроя с французским классическим воротником, длинными рукавами с классическими манжетами на пуговицах и 2 вытачками на спинке для облегания по фигуре.