Таня поняла, что оказалась в ловушке и беззащитной. Ее взгляд метнулся к Дорис на полу лифта; девушка задыхалась и обливалась холодным потом. Лихорадочно обдумывая свое положение, она понимала, что ей нужно что-то быстро предпринять, чтобы обезопасить Дорис и доставить ее в больницу.
— Тебе нужна я? Я в твоем распоряжении.
Раду победоносно ей улыбнулся.
— Я знал, что ты поймешь мои намерения. — Он подошел к ней.
Алек! Как же мне хочется, чтобы ты сейчас оказался здесь.
Это было бы так кстати.
Ей предстояло умереть в одиночестве от руки этого… нечто.
— Не здесь.
Они вышли из лифта. Раду держался вплотную позади нее.
В сторону!
Голос в ее голове был громким и резким. И он принадлежал Алеку. Таня резко вильнула в сторону, побежав назад, к лифту, она услышала позади себя рычание, звук ударов и хруст костей. Но у нее не было времени, чтобы оглянуться и узнать, что там происходит. Ей нужно вызволить Дорис. Подхватив больную женщину подмышки, она волоком потащила ее из лифта к мраморной стене вестибюля. Огляделась вокруг в поисках помощи, но поблизости никого не оказалось, ни единой души.
Ее сердце судорожно сжималось в груди, а подскочивший адреналин понуждал удариться в бегство. Казалось, что окружающие ее мраморные стены вращаются, изгибаются и вытягиваются. Тяжелый запах смерти пронизывал воздух вестибюля. Люди, которые когда-то дышали, разговаривали и двигались, теперь лежали мертвыми на до тошноты образцовом полу. Лужи крови, словно густой туман, устилали их тела и медленно расплывались под ними.
До нее все еще доносились звуки борьбы, а затем она услышала, как кто-то надсадно охнул от боли, звон и грохот разбитого стекла, и звук приближающихся шагов.
Они становились все ближе и ближе. Таня подбежала к Дорис, приподняла ее и, подхватив подмышки, потащила прочь.
— Таня? Таня?
Она почувствовала на своей талии чьи-то руки, и ее захлестнуло облегчение, когда она узнала голос. Это был Алек.
— Полиция и медики уже в пути.
— Я не могу оставить ее здесь.
— Я слежу за ее состоянием. Нам нужно уходить. — Алек протянул Тане ее сумку и пальто. — Никогда не оставляй следов своего присутствия.
Она взяла у него свои вещи.
Алек взял ее за руку и вывел через черный ход здания в вечернюю сутолоку.
— Возьмись за мои плечи и держись покрепче, — приказал он.
Девушка повиновалась и следующее, что она увидела, это как они поднимаются по стене здания Департамента полиции [83]. Как только они добрались до крыши, Алек заключил ее в свои объятия, и она почувствовала, как он дрожит.
— Алек, это был он — твой дядя?
— Да.
— Он так похож на тебя, за исключением глаз, у него они фиалкового цвета. — Ее сердце бешено колотилось, сбивчивое дыхание с шумом вырывалось из груди.
Он чувствовал, как ее захлестнуло волной страха.
— Да, к сожалению, мы действительно похожи друг на друга.
Таня принялась обмахивать себя рукой.
— Он… Его можно было бы принять за твоего отца, настолько сильно вы оба похожи.
— Таня…
— Его взгляд — он был полон ярости.
— Таня, переведи дух. Дыши! — Алек почувствовал, как подогнулись у нее колени и схватил ее за руки, чтобы не дать упасть. — Любимая…
Она сделала глубокий вдох и, почувствовав, как к ней возвращаются силы, обрела равновесие в его руках.
— Я в порядке.
Стоя на крыше, они наблюдали за вбегающими и выбегающими из здания полицейскими и медиками. Вскоре они увидели, как из здания выносят на носилках Дорис.
— Нам нужно уходить. С минуты на минуту они примутся проверять крыши. Твоя…
— Не прибегай к помощи своих крыльев, если это причиняет тебе боль.
— Мне необходимо забрать нас отсюда.
— Но тебе будет больно.
— Полицейские уже приближаются.
— Ты истечешь кровью.
— У нас нет времени на споры. Нам нужно добраться до машины, чтобы попасть в Куинс.
— На сегодня я уже достаточно видела крови, и у меня нет желания видеть еще и твою.
— Твоя сестра сегодняшним вечером подверглась нападению.
— В какой она больнице?
— В Ямайском госпитале Куинса. Подержи мой плащ.
Взяв у него плащ, она бережно его свернула в несколько раз. Алек снял рубашку и тоже отдал ей. Кровь брызнула струей, когда тонкая паутина крыльев, напоминающих по форме крылья летучих мышей, появилась из его спины. Таня видела, как на его лице мелко подрагивает мускул; она понимала, что в данный момент он испытывает сильнейшую боль. Когда крылья полностью раскрылись, она прильнула к Алеку.
— Спасибо.
Он кивнул. Девушка устроилась у него на закорках, и они взмыли в небеса, полетев в сторону Центрального Парка.
Приняв достаточно презентабельный вид для появления в общественном месте, они спустились с крыши Ямайского госпиталя и направились внутрь. Таня не думала о своем самочувствие или о взвинченном состоянии, в котором она находилась. Девушка была голодна, но еда — это последнее, в чем она нуждалась. Она боялась, что с приходом ночи все станет намного хуже.
— Таня?
Все собиралось ухудшиться уже прямо сейчас.
Обернувшись, они увидели ее мать и сестру Лейлу, в зоне ожидания госпиталя.
— Привет, мам. — Таня поцеловала Джоан в щеку, а затем поцеловала сестру. — Что случилось с Жаклин?
— Не знаю. Врач, который ее осматривал, сказал, что она была укушена пауком в шею.
— Пауком? Ну, что ж, раз он так сказал, значит, так оно и есть, — ответила она, надеясь, что мать согласиться с этой версией.
— Я видела следы укусов. На мой взгляд, не похоже, чтобы ее укусил паук.
— Где Норман?
— Он опять застрял на работе, — произнесла мать, неодобрительно покачав головой. Танин отчим частенько застревал на работе, он трудился в Управлении транспортных перевозок метрополитена в должности клерка.
— Что с малышом?
— Слава Богу, с ребенком все хорошо, — ответила Джоан.
Джоан и Лейла посмотрели на мужчину, стоящего позади Тани.
— Ой, простите. Алек, это — моя мать и сестра Лейла.
Они обменялись рукопожатиями.
Таня заметила, как мать оценивающе осмотрела Алека.
— Так вы и есть тот самый мужчина, который спас жизнь моей дочери?
— Да.
— И это вы не доставили ее в больницу?
— У меня на это не было времени, миссис Уильямс. К тому же, ваша дочь перед вами, жива и здорова. В данный момент, нам должно больше беспокоиться о Жаклин.
Таня посмотрела в лицо матери, зная наверняка о чем та думает. Ни один мужик не имеет права указывать мне, о чем беспокоиться, а о чем нет. Алек был ошеломляюще прямолинеен.
— Ты и есть Алек, Танин парень? Ой, как интересно! Таня, он такой красавец и на этот раз, он — белый.
Тане хотелось стукнуть свою недалекую сестрицу. У нее был удивительный талант: в неподходящий момент открывать рот и нести всякую чушь. Так она назначала свидания мужчинам из разных слоев общества и рас. Ведь это Америка, не правда ли?
Алек повернулся к Тане, изумленно изогнув бровь и улыбаясь:
— На этот раз?
— Долгая история, — ответила она.
— Мне бы хотелось ее как-нибудь услышать.
— Спасибо, Лейла, за твое, столь тонко подмеченное наблюдение. А сейчас, я собираюсь найти врача.
Три пары глаз смотрели ей вслед, пока она не скрылась за углом.
— Вам нравится моя сестра, не так ли? — спросила Лейла.
— Очень, — ответил Алек.
Впоследствии Алек был подвергнут расспросам со стороны Таниной матери и сестры, и наслаждался каждой минутой этой беседы до тех пор, пока Таня не вернулась с врачом.
Обе женщины встали со своих мест, чтобы поприветствовать его.
— Здравствуйте, я доктор Сингх, а вы члены семьи миссис Тонг?
83
Департамент полиции Нью-Йорка — в настоящее время самое большое правоохранительное подразделение в США. Главной обязанностью является охрана закона и расследования в пяти административных районах города Нью-Йорка. Это старейший из полицейских департаментов, основанных в США.