На краю возвышения, лицом к Мастеру Даубени, стояла молодая женщина. Высокая, худая, темноволосая, с орлиным носом, она была облачена в классический хитон до колен; это одеяние оставляло открытой одну маленькую, девственную грудь. В левой руке она держала натянутый лук. Колчан со стрелами висел на кожаной перевязи у нее за спиной.
Стоя в темном зале, озаренная неведомо откуда исходящим светом дева осмотрела Мастера, а затем и зрителей. Голые прихожане сидели, позабыв о своих игрищах. Они выглядели… думаю, здесь будет уместно слово «ошеломленными».
— Вот! — голос у нее оказался очень звонкий. — Ты позват меня на твое — как ты говорить — твое comissa-tione turpi — твое пахабно игрище?
Мне не приходило в голову, что Диана (я предположил, что наша чудесная гостья — это именно она) будет говорить по-английски с сильным итальянским акцентом.
— Вилли! — тихо и решительно произнес Марвин Хелд. — Давайте убираться отсюда, быстро! Я объясню все снаружи.
Он встал. Его примеру последовали Дениз и Этель Хелд. Сидя с краю, я тоже вынужден был подняться.
— Быстрее! — проговорил Хелд. — Не спорьте; я потом вам расскажу. — Я кротко последовал за всеми остальными.
— Итак, — продолжало видение, — я сдела вас disso-lutos!
Мы бросились в коридор. Когда мы достигли парадной двери, призрачная гостья произнесла на латыни какую-то длинную фразу. Я расслышал только последние слова: «…cum impotentia, sterilitate, etfrigoreh[33].
Мы уже приближались к автомобилю Хелдов, как вдруг сзади донеслось громкое «Эй!» Мы обернулись и увидели Роберта и Сэнди. Роберт был одет в рубашку и рваные синие джинсы, но бежал босиком; одежда девушки тоже находилась в беспорядке.
— Что… что случилось? — задыхаясь, проговорил он. — Я помню только, что мы с Сэнди уже не могли ждать, в общем, мы убрались в спальню и занялись делом — а потом раздался большой бум. Это… как бы… ну, отвлекло нас от занятий. Когда я заглянул в зал заседаний, то увидел даму на платформе, которая кричала на каком-то непонятном языке, и вас четверых, быстро убегающих. Я схватил Сэнди, и мы помчались оттуда со всех ног. Что же произошло?
Хелд объяснил:
— Ваш волшебник призывал Приапа, фаллическое божество, но вместо него вызвал Диану. Будучи богиней целомудрия, а также луны и охоты, она была оскорблена тем, что увидела. Поэтому она прокляла всех в комнате, обрекая их на бессилие, бесплодие и фригидность. Зная классические мифы, я предположил, что такое может случиться.
(Согласно тому, что старшие Хопкинсы написали нам позднее, проклятие подействовало. Не знаю, было ли оно когда-то снято.)
— Вот дела! — завопил Роберт Хопкинс. — Вы полагаете, что проклятие коснулось и нас?
— Я не знаю, — сказал Хелд. — Придется подождать и выяснить это.
— Как же Мастер мог ошибиться?
— Он не знал латыни. В молитве он произнес magistre venereonum. Во-первых, он решил, что magistre — это звательный падеж от слова magister; но только существительные второго отклонения получают такое окончание. Во вторых, нет такого слова venereonum. Он образовал родительный во множественном числе от несуществующего существительного третьего склонения veneгео, а это творительный падеж… — Этель Хелд ткнула мужа в бок. Он закончил объяснения: — В общем, он хотел сказать magister venerariorum, «владыка любовных игр». А при его дурном произношении получилось совсем другое — он произнес нечто вроде magistra venationum, «повелительница охоты», а это титул Дианы.
— Профессор Хелд, — негромко спросил Роберт, — как вы думаете, могу я заняться в следующем году, положим, языками?
— Приходи завтра ко мне, и мы это обсудим.
Поздно ночью Дениз радостно вздохнула.
— По крайней мере, мой старичок, мы знаем, что проклятие нас не коснулось. Но когда я тебе говорю, что пора уходить, не спорь со мной, а иди a Vinstant!
— Да, дорогая, — ответил я.
От переводчика
Есть книги, которые бессмысленно комментировать — утрачивается вся прелесть чтения. «Птеродактили» — из таких книг; аура этого цикла, созданного пожилым человеком, немало повидавшим и прочитавшим, не поддается подстрочному истолкованию. Как выглядит фер-де-ланс, можно узнать из Википедии, о смысле французских слов и выражений догадаться — как догадываются многие собеседники семейства Ньюбери, об исторических нюансах можно было бы целую статью написать, но не для того создавались рассказы… И тем не менее некоторые пояснения к отдельным текстам просто необходимы — без них вряд ли удастся оценить замысел Де Кампа. Кроме того, нужно объяснить, почему в книге появились силуэты великих (и не очень великих) писателей, которые воспроизведены в начале сборника…