— И все же, фрау Гельднер, вы не ответили моему коллеге, — сказал Гросс. — По какому делу был в Вене Луккени?
— Ни по какому. Приехал отдохнуть, насколько мне известно. Впрочем, какая разница.
— Неужели этот оболтус, как вы сказали, решил посетить Вену с целью повышения своего культурного уровня? — вмешался Вертен.
— У меня пансион, господа, — проговорила она, сменив тон. — Обычно ко мне приходят с рекомендациями от того или иного. А Луккени просто заявился одиннадцатого июня. Сказал, что слышал о моем пансионе от приятелей. Мне что, надо было его выгнать, да?
— Но вы только что сказали, что не терпите иностранцев, — заметил Вертен. — Выходит, солгали?
Но эти слова фрау не смутили.
— С такими речами, адвокат, вы, пожалуйста, выступайте в суде. А здесь я делаю то, что пожелаю. Могу пошутить, могу сказать правду, а иногда мне вдруг приходит в голову, жутко подумать… да, да, герр адвокат, я могу даже солгать.
— Но в полиции… — начал Гросс, но она его оборвала:
— Что полиция, полиция?! Они тут покрутились несколько раз и ушли ни с чем. Но я вам скажу из уважения. Причем совершенно бесплатно. Этот Луккени не смог бы убить и рыбку в аквариуме. Болтать он был горазд, но не действовать. Те, что делают дела, они не болтают. Поверьте мне, я знаю и тех и других.
— Ну и как она вам? — спросил Вертен, когда они направились к стоянке фиакров у вокзала.
— Как она мне? — Гросс с неохотой оторвался от своих мыслей. — Да бросьте вы, Вертен, я и думать об этой женщине забыл.
— Она о Луккени сказала правду?
— Какую правду? Фрау Гельднер сама призналась, что свободна говорить что вздумается. Я не вижу причин обсуждать ее замечания. Ей нет доверия. Она сама могла быть участницей заговора против императрицы, а могла и совершенно искренне говорить, что Луккени придурок.
Он прибавил шаг, и Вертен едва за ним поспевал.
— Гросс, пожалуйста, идите помедленнее. Куда спешить?
Криминалист неожиданно остановился и удивленно посмотрел на Вертена.
— Мой дорогой друг, я думал, это для вас очевидно. Мы должны успеть на Альпийский экспресс. Он уходит в четыре. Поэтому давайте поторопимся. Зайдем к вам, захватим кое-какие необходимые вещи и вернемся сюда, на Западный вокзал. Если повезет, прибудем на место завтра утром.
— Куда прибудем, Гросс?
— Как куда? В Женеву, Вертен. Мы едем повидаться с Луккени.
Глава четырнадцатая
Вертен безучастно смотрел в безукоризненно чистое окно вагона первого класса, за которым мелькали цвета ранней осени. Гросс с головой зарылся в газеты с материалами о покушении на императрицу. В табачном магазине на Йозеф-штрассе он купил лондонскую «Таймс», парижскую «Монд» и миланскую «Коррьере делла Сера». Поскольку в Австрии по-прежнему свирепствовала цензура, в иностранных газетах могла быть какая-то новая информация.
После остановки в Инсбруке они прошли в вагон-ресторан, где им подали омлет по-фермерски с недурным вином. Вначале разговор не клеился, но затем, насытившись, Гросс наконец поднял глаза от тарелки.
— Вертен, вы помните мои слова по поводу смерти императрицы, сказанные после ее похорон? Когда я ужинал с вами и почтенной фрейлейн Майснер.
— Помню, и очень хорошо. — Вертен положил вилку и глотнул вина. — Вы сказали, что нет никакой связи между гибелью императрицы Елизаветы и смертью ее сына девять лет назад.
— Вот как? А мне показалось, я сказал, что здесь мы имеем дело не с какой-то хитрой интригой, а с вульгарной и очень грустной комедией.
Гросс замолк, чтобы медленно прожевать кусочек омлета, наслаждаясь вкусом запеченных грибов.
— Вы изменили свое мнение? — спросил Вертен.
— Да, после всего, что мы узнали, — пробормотал Гросс. Затем добавил громче: — Конечно, изменил.
Богатые супруги за столом напротив неодобрительно скосили на него глаза.
— Не шумите, Гросс. Что вы имеете в виду?
— Дорогой Вертен, императрица надумала посетить Женеву, это гнездо революционеров всех мастей. Ей, конечно, советовали взять с собой надежную охрану, но она предпочитала путешествовать инкогнито, с небольшой свитой. Хотя, разумеется, ее повсюду узнавали. В свиту входили: камеристка графиня Шарай, личный секретарь доктор Евген Кромар, личный чтец англичанин мистер Баркер, камергер генерал Бешевицкий и небольшое количество слуг. Императрица прибыла в Женеву для встречи с бароном и баронессой Адольф де Ротшильд, которые жили поблизости в шато Прегни.
Гросс не зря весь день копался в газетах. Вертен знал об убийстве императрицы все подробности, но все равно с интересом слушал криминалиста, думая, что сможет найти тут какую-нибудь зацепку. Между делом он успел подозвать официанта и заказать себе на десерт палачинки[41] с шоколадной крошкой и орехами и ледяного вина, чтобы их запить.[42] Гросс от десерта отказался.
42
Ледяное вино — десертное вино, изготовленное из винограда, замороженного на лозе. Обычно его готовят из сортов Рислинг или Видал.