История об атаке русских пиратов моментально облетела всю Индию, распространяясь, кажется, намного быстрее, чем может двигаться человек, пусть даже и на лошади. С другой стороны, в этих местах уже известно такое чудо техники, как телеграф. Он, конечно, часто ломается, провода, опять же, рвутся… Вдобавок местные криворукие рабочие ухитряются в процессе ремонта доломать все, что уцелело, но все же какая-то информация из города в город передаваться успевает. Естественно, на месте ее додумывают, снабжают несуществующими подробностями – и вуаля! Готов эпический сюжет для шекспировской трагедии.
Если кратко, на Калькутту осуществила налет эскадра по меньшей мере из десяти кораблей. Жестокой и ничем не спровоцированной бомбардировке подверглись сам город и стоящие в порту корабли. Пожар, вызванный обстрелом, привел к тому, что от города мало что осталось. А после этого налетчики высадили десант и разграбили все, что могли. Естественно, поимели всех женщин, убили многих мужчин. Неудивительно, что генерал-губернатор, который в тот момент находился на охоте, узнав о случившемся, рвал и метал и даже, по слухам, от злости сожрал коврик в прихожей[13]. Вот такая история…
Александр слушал с отвисшей челюстью. Нет, о том, что генерал-губернатор был в бешенстве и что-то там сожрал, он допускал вполне. И даже что заимел после этого стойкое расстройство желудка. Как-никак, за такие потери его из Лондона спросят, а законы Британии строги к неудачникам. Но вот остальное!
Некоторую ясность в рассказ внес капитан четвертого корабля, единственный попытавшийся оказать сопротивление. Впрочем, это было, скорее, попыткой сохранить достоинство в собственных глазах, поскольку, когда Верховцев в рупор проорал, что если британцы не могут понять расклады, то их сейчас потопят, но к сдавшимся обещают относиться по-человечески, оружие британцы побросали с видимым облегчением. И опять же, сдавшись, этот капитан не пытался демонстрировать английский гонор и грозить местью всего британского флота. Просто рассказал, что знал, не скрывая. А знал он немало, потому что сам в тот момент находился в Калькутте и видел все собственными глазами.
Да и чего скрывать-то? Когда после обстрела Калькутта заполыхала, то вначале все случившееся выглядело далеко не так страшно, как рассказывали. Не так уж много и ракет-то было, а потому, хотя горело от них все знатно, справиться с пожарами было вполне реально. Англичане и справились бы – народу у них было достаточно. Вот только местные все испортили, причем, рассказывая о них, капитан непроизвольно кривился и называл индусов обезьянами. И было за что.
Пока белые, не очень разделяясь на англичан и всех прочих – в городе хватало людей из разных стран, кто-то привел сюда корабли, а кто-то жил и работал, – пытались тушить пожары и спасать гибнущее добро, индусы явно решили, что вот он, пришел их час. В городе хватало местных, вполне лояльных британцам, получивших неплохое, иногда даже европейское, образование, работающих и хорошо зарабатывающих. Но все же основную массу туземцев составляли представители низших каст, живущие на окраинах в жуткой бедности. И вот, когда с неба начала падать огненная смерть, они решили, что это боги дают им знак, – и напали на белые кварталы.
Сами по себе они вряд ли смогли бы что-то сделать. Все же англичане далеко не трусы, в обороне традиционно проявляют стойкость, да и оружия здесь в каждом доме столько, что хватит на маленькую победоносную войну. С решившей побузить толпой они справиться были вполне в состоянии – к планомерным действиям бунтовщики, за редким исключением, не способны, а когда начинают свистеть пули, молодецкая удаль сразу же уходит. К тому же британцы и сами по себе выше, сильнее, лучше подготовлены – все же хорошее питание вкупе с пониманием необходимости владеть оружием много значат. Да и военных среди них много. Словом, у толпы имелся только один выход – хорошенько умыться кровью и разбежаться. Если бы не одно «но».
В Калькутте было расквартировано немало войск. В основном колониальных, что значит состоящих из туземных солдат под командованием белого офицера. Сипаи, надо признать, были неплохими воинами, но как только узда ослабла, тут же показали свое нутро. Картинка получилась… некрасивой.
Да, сипаям не за что было особо любить своих офицеров, но бить в спину тем, кому присягал… В общем, не ожидавшие атаки, оказавшиеся меж двух огней британцы были обречены. Сопротивлялись они, стоит признать, храбро, лишний раз доказав, что белый человек в бою превосходит туземцев[14]. Однако численный перевес атакующих и фактор внезапности сыграли свою роль – многие защитники города погибли, даже не успев понять, что происходит. Остальных смяли и перебили, после чего и началось то, что описывали остальные капитаны. То есть грабежи, убийства, насилие. Чуть в лучшем положении оказались те, кто находился в порту, на кораблях. Большинство успели поднять якоря или просто обрубить канаты и отойти на безопасное расстояние. Те, кто был пришвартован непосредственно у причалов, оказались в несколько худшем положении, но и они частью успели спастись. Пара находившихся в порту военных кораблей, открыв огонь, смогла отогнать бунтовщиков, но все равно погибли многие.
14
Это может показаться расизмом, но на тот момент европейцы как солдаты и впрямь превосходили всех. Именно как солдаты – индивидуально они могли уступать. Но! «Один араб легко убьёт одного француза. Десяток арабов и десяток французов имеют равные шансы. Сто французов легко победят сотню арабов». В Индии, Китае, да и во многих других местах наблюдалась аналогичная картина. Отсюда и их многочисленные завоевания.