Такое «наглое поведение» Румынского Королевства было обусловлено не одними лишь «патриотическими чувствами», но, кроме того, подписанием в Санкт-Петербурге, на «нейтральной территории» тайного соглашения с Болгарией и Сербией о всемерной дипломатической и материально-технической поддержке территориальных притязаний Румынии. В случае войны Румынии против Австро-Венгрии недавние страны-победительницы османов должны были не только поддержать румын морально на международной дипломатической арене, но и провести частичную мобилизацию с демонстративным выдвижением войск к границам империи Габсбургов. Кроме того, Царство Болгарское обязалось поставить для румынских войск часть захваченных у турок трофеев: снаряжения, лошадей, некоторого количества морально устаревших орудий и боеприпасов к ним.
Российская Империя к этому соглашению не присоединилась. Однако вскоре после его подписания с территории Бессарабии через Прут потянулись обозы с продаваемыми Военному министерству Румынского Королевства по весьма приемлемой цене патронами, сёдлами, различными продуктами, пригодными для долгого хранения во фронтовых условиях: консервами, вяленым мясом, солёной рыбой, мукой, крупами…
В ответ на мобилизацию румынских войск, начатую 12 апреля 1913 года. император Франц-Иосиф повелел отмобилизовать запасные части венгерского гонведа, что должно было составить прочти 32 тысячи штыков. Престарелому монарху казалось, что дело не зайдёт дальше обоюдного бряцания оружием на границе: король крошечной Румынии просто блефует, стремясь заставить пойти на территориальные уступки. Заставить?!! Нет, такого унижения Габсбург допустить не мог! Но беда была в том, что антиавстрийские настроения во всех без исключения неавстрийских землях империи уже достигали пика, а живущая «по привычке в прошлом веке» армия не успевала отмобилизоваться. Поэтому, когда почти трёхсоттысячная румынская армия Константина Презана 17 апреля пересекла границу и сбив австро-венгерские заслоны скорым маршем направилась к сердцу Трансильвании, остановить ей оказалось нечем. Гонведы-резервисты*[3] ещё получали обмундирование и оружие или в поездах и в походных колоннах направлялись к границе, а румынские дивизии тем временем в течении нескольких дней преодолели расстояние в 60–80 километров.
Одновременно с этим, согласно договорённостям, начала мобилизацию и выдвижение войск Сербия. Ни Франц-Иосиф, ни его генералы не могли знать, что сербский король издал строжайший приказ: «Ни один сербский войник не должен пересечь Саву! Но и ни один враг да не ступит на её сербский берег!» Встав на границе, не объявляя Австро-Венгрии войны, сербы, тем самым отвлекали на себя значительную часть её войск, причём часть этнически немецкую, как наиболее пригодную для возможной борьбы с обстрелянными победителями осман. Славянские по составу полки австрияки направить на южную границу опасались…
Тем временем в Венгрии к общему недовольству прибавились откровенная враждебность к австрийцам и паническое ожидание «румынского нашествия»:
— Сколько эти немцы из венгров крови выпили, сколько добра да денег на налоги всякие ушло! Кричали: «двуединая у нас монархия! Братскую помощь окажем друг другу!» Знаем мы эту помощь! Вон, деду моему в 1848 году кто руку отрубил? Русский, или, может быть, румын тот же? Нет, австрийский кирасир, будь он проклят! И ладно бы, если б тот с Кошутом или Пётефи вместе бунтовал — так нет, за свинью свою заступался, которую немчура отбирала!
— Да уж, будет «братская помощь» от них, дождёмся! Вон, мамалыжники наступают, а эти сволочи морды наели, да по тылам сидят, только облавы на мужиков устраивают. Кого под пули посылают? Нас, мадьяр, от земли отрывают да спешно к Сибиу гонят! А австрияки за нашими спинами прячутся!.. Вот такая их «помощь»! Не нужны нам такие «братья», без них проживём, верно я говорю, земляки?
И такие речи гудели и гудели повсюду на мадьярской земле… Полнилась чаша, полнилась…
И переполнилась.
17 апреля в село вошёл и остановился на привал ландверный полк венгерских гусар, направлявшийся на соединение основным силам армии. Около часа гусары отдыхали от верховой езды, поили, кормили, чистили лошадей, подгоняли амуницию. Многие из тех, у кого водились деньжата, не преминули тайком наведаться в местную корчму, чтобы «промочить горло с дороги». Однако вскоре над улочками села зазвенели сигналы кавалерийского рожка, играющие «общий сбор». Спешенные гусары были выстроены на площади напротив сельской управы.
3
Венгерский «ландвер» назывался «Хонвед», так же, как и кадровые части, сформированные из венгров. В данной главе под термином «Гонвед» подразумеваются именно части, на 80 и более процентов укомплектованные резервистами