Сие и да будет отныне для нас всем содержанием нашей жизни, о возлюбленный мой брат – слепо и безоговорочно следовать Тому, Кто призвал нас таким святым званием (2 Тим. 1, 9). Хоть сам я нищ и убог, но я уверен, что Бог хочет, чтобы Его искали (1 Пар. 16, 11) именно на этом пути и служили Ему в духе и истине (Ин. 4, 24) именно таким образом.
8. Истинная внутренняя жизнь не есть какая-то опасная или новая вещь, – но древнейшее истинное богослужение, христианское жительство в его простоте и подлинном виде. Души, по-настоящему живущие внутренней жизнью, не составляют никакие особые секты. Если бы всякий человек следовал учению и жизни Иисуса, Его Духом, то, несомненно, все были бы едины (Ин. 17, 22) и пребывали бы обращёнными внутрь себя. Тогда мир был бы исполнен мистиков, то есть таких людей, кои жительствовали бы не по одной лишь видимости во внешнем, но достигали бы состояния сокровенного сердца человека в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом (1 Петр. 3, 4).
9. Впрочем, не знаю, что ещё и написать Вам, поскольку Вы, возлюбленный брат, получили от Господа уже достаточное удостоверение на сем пути. Только бы нам оставаться с Господом и, всё более углубляясь во внутреннее, предавать себя Ему. Ибо Он неизреченно благ к уповающим на Него, также и среди искушений и испытаний. В Нём и да обретём мы всякое довольство (2 Кор. 9, 8) во веки.
Приложение II
Краткое изъяснение того, что есть мистика
(из частного письма)
Возлюбленный о Господе брат!
Какого только горького сожаления не вызывает у меня то, что внутренняя христианская жизнь совсем неизвестна, а то и вовсе считается подозрительной и опасной среди многих благочестивых христиан, особенно среди учёных! Но именно потому она и подозрительна, что неизвестна. Недавно я узнал, что один хорошо знакомый мне благочестивый проповедник высказал весьма странные суждения об этом предмете. Чтобы убедить его переменить свои мысли к лучшему, я написал приводимое ниже письмо, в котором изъясняется, что мистическое богословие есть именно то, что мы обыкновенно именуем «внутренней жизнью» или «богословием сердца». Господь да пребудет с нами!
1. Вы желаете знать, что, собственно, нужно понимать под «мистикой» или «мистическим богословием». Я отвечаю: в точности этого не может сказать никто, за исключением того, кто сам является мистиком. И уразуметь этого должным образом никакой человек не может, если только он сам не идёт по этому пути.
2. Я, со своей стороны, сознавая свою малость и недостаточность, могу лишь подписаться под тем, что говорили о сем предмете великие пред Богом и всеми знатоками (но ненавидимые миром) мужи и верные свидетели Божии среди протестантов, Арнольд и Пуаре[226]. Но Вы, тем не менее, хотите знать также и мои мысли.
3. Если бы я сказал Вам: мистика есть то, что Давид в 50-м Псалме называет истиной в сердце и внутренней мудростью (Пс. 50, 8), а Апостол Павел – тайной, сокровенной премудростью Божией, о которой можно говорить только между совершенными (1 Кор. 2, 6–7), – то Вы ответили бы мне: «Это звучит весьма мистично, но только из этого я всё же не узнаю, в чём именно состоит мистика».
4. Если бы я стал говорить Вам (и это сущая правда), что мистика есть не что иное, как само христианское благочестие, или богообщение, в подлинной своей силе, красоте и совершенстве, – то Вы сказали бы мне: «Да, это прекрасные слова; но этим ещё не разъясняется, в чём, собственно, заключено дело».
5. Если бы я, наконец, воззвал к Вам: «Тогда сами станьте мистиком, и Вы поймёте, что это такое», – то это было бы повторением того, что я уже говорил вначале. Я мог бы сказать Вам, что Вы должны делать, дабы подлинно уразуметь сие; но мне следует исходить из того, что на данный момент Вы есть тот, кто есть, и не сможете воспринять больше, чем это позволяет Ваше состояние. Поэтому я буду пытаться изъяснить Вам сей предмет другими словами.
6. Мистики не образуют никакого отдельного сообщества; у них нет своего особого учения, разнящегося от учения тех церквей, в которых они пребывают. Они уподобляются сынам Левия, наследием коих был Сам Господь (Втор. 10, 9). Последние не имели ни собственного удела на земле, ни своей религии, отличающей их от прочих колен Израилевых; и жили они расточенно среди всех сих колен.
226
И не только они: у реформатов богопросвещённый проповедник Лоденстейн в своём сочинении «Созерцание Сиона», с. 42 и след., выступает в защиту древних мистиков, а у лютеран г-н профессор Вайсман в «Церковной истории» (Т. 2. С. 251 и след.), вступается за мистиков нового времени. [