7. Так и среди римо-католиков, среди протестантов, среди греческой церкви могут обретаться мистики, не претендуя на какие-либо особые вероучительные положения или религиозные действия. Я не хочу этим сказать, что все церковные сообщества должны быть для нас одинаковы. Отнюдь нет! Правильное исповедание основополагающих истин, требуемых для нашего спасения, необходимо. Во всём же остальном каждый обязывается руководствоваться собственной совестью, насколько он полагает верным пред Богом и согласным с Писанием то, как он думает и как действует[227]. Сепаратист[228] тоже может стать мистиком, хотя подлинному мистику вовсе не так легко стать сепаратистом, поскольку он имеет дело с неизмеримо более важными вещами.
8. Мистиков никак нельзя шельмовать как энтузиастов. Невинное слово «энтузиаст» понимается сегодня исключительно в отрицательном смысле[229]. На самом же деле вреднейшими энтузиастами являются те люди (учёные и неучёные), которые выдают себя за посланников Божиих и орудия в Его руке и хотят, чтобы их собственные фантазии, мнения, повеления, ревностные действия и речи почитались и принимались как Божие слово – при том, что делами обнаруживается, что руководствуются они вовсе не Духом Святым, но духом мира сего и своей падшестью. Такие люди совсем не принадлежат к тем, коих Апостол именовал сынами Божиими и от коих требовал, чтобы они все непременно и истинно имели живущего в них Духа Божия, Которым они были бы водимы (Рим. 8, 14) и Который бы правил ими и совершал в них всё, что только истинно, свято и спасительно (Фил. 4, 8), – как то являли бы плоды их жизни (Гал. 5, 22–23).
9. Не безумие ли, достойное всякого оплакивания – когда многие богословы, диспутируя со своими противниками (пелагианами, социнианами[230] и проч.), ревностно и смело отстаивают необходимость внутреннего действия Духа и благодати, ибо так требует христианское учение; когда же им доведётся столкнуться с людьми, действительно имеющими и ощущающими в себе сие спасительное действие Духа, эти же богословы сразу отвергают их как энтузиастов и мечтателей? Как будто не поётся каждое воскресенье во всех церквях:
10. Видения, откровения, голоса, прорицания и прочие экстраординарные явления хотя и могут непреднамеренно встречаться у мистиков, но к сути мистики они совсем не принадлежат. Наоборот: все опытные мистики призывают к наистрожайшей бдительности в отношении таких вещей.
11. Также мистики вовсе не склонны разглагольствовать о высокой духовности; они не экзальтированы, не употребляют высокопарных и цветистых выражений, но говорят то, что они испытали, и так, как это можно точно выразить теми словами, которым их научает Дух Святой (1 Кор. 2, 13). И вообще говорят они мало, делают же и страдают много; они отрешаются от всего; они непрестанно молятся (1 Фес. 5, 17); сокровенное обращение с Богом во Христе – вот вся их тайна.
12. Необходимо различать мистику и теософию. Подлинные теософы в собственном смысле этого слова[232], коих от апостольских времён известно очень мало, все были мистиками; но мы бы весьма ошиблись, сделав вывод, что и все мистики должны быть теософами. Среди тысяч мистиков вряд ли обрящется один теософ. Теософы – это те, дух которых (не рассудок) водительством Божиим проницает глубины Божества (1 Кор. 2, 10) и в неложном созерцании познаёт Его великие чудеса. – Из вышесказанного уже можно уразуметь, что есть мистика; но я продолжу.
13. Термин «мистика» понимается иногда в широком, иногда в узком смысле. В широком смысле мистика есть не что иное, как деятельное богословие, или осуществлённое благочестие, в той мере, насколько оно основывается на благодати и изменении сердца – то есть не на естественной морали.
14. В узком, и собственном, смысле словом «мистика» обозначается та степень опытного познания Бога, которую Павел и все мистики после него именуют просвещением, к коему призваны уже уверовавшие, запечатленные обетованным Святым Духом (Еф. 1, 13; 17–18). Такое просвещение значительно отличается от первого, начального просвещения (Деян. 26, 18; Евр. 10, 32).
227
Именно поэтому человеку совсем не нужно переходить из одной церкви в другую на том основании, что, как он слышал или прочитал, в другой церкви «больше святости или духовной жизни». Это было бы, несомненно, большим и опасным неразумием.
228
[ «Сепаратизм» в церковном значении этого слова – в отличие от раскола, не создание собственной параллельной «церкви», а, при формальной принадлежности к господствующей Церкви, полное неучастие в её внешней жизни. При этом «сепаратистами» могут быть только сознательные христиане, решившиеся проводить более или менее строгий христианский образ жизни, не связывая себя с официальной церковностью, – а не просто крещёные, но фактически не принадлежащие к Церкви индифферентные к ней люди.]
229
«Энтузиаст», собственно, значит: тот, кто имеет божественное побуждение и вдохновение. [В терминах раннепротестантских споров «энтузиасты» – то же, что и «мечтатели» или «спиритуалисты», то есть все те, для которых источником богопознания и богообщения служили прежде всего не Священное Писание и церковные Таинства, а личный внутренний религиозный опыт: «внутреннее слово» и т. п. Важнейшая символическая книга Лютеранской Церкви, «Формула Согласия», определяет энтузиастов так: «Энтузиасты… воображают себе, что Бог без всяких средств – без слышания Божественного слова и без отправления Святых Таинств – привлекает к себе людей, просвещает, спасает и оправдывает их». [Детальное изложение. Артикул II // Книга Согласия. Фонд «Лютеранское наследие», 1998. С. 669.]
230
[Пелагиане – последователи Пелагия (V в.), утверждавшего, что первородный грех не изменил природы человека, поэтому для спасения достаточно его собственных усилий. Социниане – см. прим. 7 к трактату V. Наст. изд., с. 205.]
231
[Церковная песнь из ежевоскресного богослужения Лютеранской Церкви «Liebster Jesu, wir sind hier, / Dich und Dein Wort anzuhören» («О Иисусе, все мы здесь, / чтобы услышать нам Тебя и Твоё слово»), 2-я строфа. Автор – Тобиас Клаузнитцер (1618–1684).]
232
[Здесь имеется в виду не «теософия», как она мыслится сегодня – оккультизм в духе Е. П. Блаватской, а теософия в понимании древних – как «богомудрие», «богознание». В «Ареопагитиках» термин «теософия» равнозначен термину «теология». См. также прим. 1 к трактату II. Наст. изд, с. 125.]