12. Ещё раз хочу подчеркнуть, что я отнюдь не отвергаю рассудочное познание как таковое. В конце концов, Сам Бог дал нам для него соответствующие силы – воображение и ум. Душе, ищущей Бога и Его истины, доброе рассуждение в своё время может иногда очень помочь и оказать большую поддержку. Да и просвещённые души никогда не смогли бы донести истину до других, если бы они в определённой мере не употребляли действующий ум, представляя людям суть вещей в более или менее образном виде. То правда, что когда человек проходит путь очищения и страдания и вступает в состояние приимательности, всё прежде достигнутое рассудочное познание для него как бы упраздняется и преходит; цветки опадают там, где появляются плоды. Когда в сердце приходит сущность и истина является сама, то отражение в зеркале должно быть завешено, дабы взгляд не перескакивал с одного на другое. Но по прохождении этого пути, по Божьему благоволению, человеку время от времени вновь даётся зеркало рассудочности, только уже гораздо более чистое, прекрасное и живое. После того, как мы сами и наши душевные силы и их деятельность будут очищены, Бог дарует нам иногда некое послабление – Он как бы выводит нас прогуляться вовне, чтобы мы рассматривали Его образы и могли рассуждать о Нём; и потом вновь вводит нас вовнутрь, чтобы мы созерцали Его Самого, Первообраз и Сущность истины. И таким образом, входя и выходя за своим Пастырем (Ин. 10, 3; Откр. 14, 4), мы всюду обретаем пажить и насыщение.
Но тут надлежит хорошо внимать следующему:
1) чтобы душа, проводящая внутреннюю жизнь, не слишком долго и не слишком часто задерживалась на таковом внешнем действовании ума, и не всю себя предавала ему, наблюдая главным образом за тем, чтобы не сама она по собственному произволению бралась за сие, а Господь руководил ею;
2) чтобы душа не забывала время от времени, и как можно чаще, вовсе прекращать деятельность рассудка и образные размышления, дабы всецело предоставлять своё сердце чистым и приимательным Богу и сущностному свету Его истины. Иначе она подвергнется опасности неприметно утратить саму истину, разглядывая её образы и тени и принимая их за нечто сущностное.
IV
13. В-четвёртых, из нашего начального всеобщего тезиса мы научаемся, что всякая добродетель, всякое благочестие и добрые дела, не проистекающие, как из внутреннего источника, из единения веры с Богом во Христе и не являющиеся плодом благодатного изменения сердца, не есть то, чем они именуются, но представляют собой только личину, искусственную видимость, облик, но не суть. Поистине, если всё таковое рассмотреть в свете Божием, то из-за нашей падшести и повреждённости нашей природы оно окажется скорее злом, нежели добром, «блестящими пороками», как говорил некто из отцов[236].
14. Этим я не хочу сказать, что всё, что не является совершенным добром, есть зло; или что человек не должен подвизаться в добродетелях прежде, чем он сможет совершить их безупречно, или пока он не удостоверится в действительном и полном благодатном изменении своего сердца. Если ищущая Бога душа делает добро, со всей искренностью намереваясь быть послушной Богу и угодить Ему, то это происходит не без благодати и вовсе не является худой и лицемерной видимостью – даже если душа и не достигла ещё всецелого изменения сердца, по каковой причине её добродетели не в чистоте проистекают из Христа. Она совершает делание добра потому, что ей предписывает это Закон Божий, и с помощью предваряющей благодати. Только нужно, чтобы она не почитала свои добродетели и свою верность в последовании Христу за нечто великое, поскольку на самом деле всё это является ещё очень человеческим и крайне недостаточным, будучи как бы некоей «пред-добродетелью», видимостью добродетели в сравнении с сущностной добродетелью, которую в своё время дарует душе Святой Дух. Также необходимо, чтобы душа не вменяла себе никаких своих дел, но погружалась со смиренным упованием в благодать, простираясь с внутренним воздыханием, верой и терпением к единению со Христом и ожидая в себе действия Его Духа. При этом совершенно не нужно и крайне вредно скрупулёзно, с малодушием и страхом, рассматривать все свои добрые действия. Пусть душа без смущения творит добро, как бы ни недостаточно оно было, в чаянии, что Господь очистит немощное, восполнит недостающее и соделает его совершенным (Евр. 13, 21). Никто не благ, как только один Бог (Мф. 19, 17).
236
[ «Все добродетели язычников – только блестящие пороки»; фраза, приписываемая блаж. Августину. Цит. по: