Но здесь нужно многое очищение и освобождение души от всего, что не есть Бог и Божие, прежде чем Христос один воцарится в душе; многое исхождение из самого себя, чтобы таким образом человек мог совершенно найтись во Христе. Павел был оправдан и освящён, он пребывал во Христе – и однако же он всё больше стремился простираться вперёд, он хотел найтись во Христе ещё совершеннее, не со своею праведностью (Фил. 3, 9; 12–14), и т. д. Также он не желал своё уже достигнутое по благодати оправдание считать своим (1 Кор. 15, 10) и хвалить и ублажать самого себя – это он счёл бы хищением (Фил. 2, 6); но он хотел ради Иисуса совлечься всех своих преимуществ, чтобы всецело погрузиться во Христа, дабы Он один был для него всем (Фил. 3, 7–8). Тогда только в полной мере Господь становится оправданием нашим (Иер. 23, 6) – и это есть конец и цель нашего пути. В виду сего великого оправдания всякое колено человеческое поистине должно преклониться пред Богом, дабы всякий язык исповедовал и воскликнул (Рим. 14, 11): Только у Господа оправдание и сила (Ис. 45, 24–25)!
Молитва
Ей, аминь! Бог – всё, я – ничто! Сия великая истина да освободит мой дух из его мрачного пленения (Ин. 8, 32) и да возрадует его всецело! Это, о Боже, и есть конец моего стремления и средоточие моего покоя во веки. На это направлены все великие дела Твоего домостроительства человеческого спасения, все Твои суды и пути, как всеобщие, так и особые, по которым Ты ведёшь всякого человека; Христово искупление для нас и его совершение в нас имеют не иную какую, как только сию цель. О, какое это усладительное и исполненное любви благодеяние для меня! Да воздастся Тебе за сие поклонение, любовь и хвала, о дивный и всепремудрый Боже! Да познают сие все духи, все творения, а с ними и я, и да прославляют Тебя бесконечно! Никто не благ и не свят, кроме единого Тебя. Все святые, на небе и на земле, святы только чрез Тебя, и только в силу того, что Ты, живущий в них, уделил им нечто от Твоей благости и святости. Всё наше добро, вся наша праведность, какие мы только можем иметь, происходят от Тебя, благого источника, и должны возвращаться к Тебе прямо и чисто – ибо яснейшие воды Твоих благодатных даров и добродетелей замутняются, если они застаиваются в творениях. Во мне нет никакого добра, никакой праведности; и я не должен желать никакого блага во мне, как моего – это было бы нарушением и попранием Божьего порядка; Ты будь во мне всем этим, дабы Ты один и прославлялся во мне во веки! Я с сердечной радостью вижу в Тебе бесконечные блага, бесконечные совершенства; в Тебе они и должны быть – а в себе я хочу видеть лишь нищету духа (Мф. 5, 3), обнажение от всего и прилепление к Тебе; это мне любезнее, чем все внешние и внутренние богатства. Мои богатства препятствуют Тебе и отдаляют Тебя от меня; моя нищета и смирение преклоняют Тебя ко мне, дабы Ты мог наполнить и облаженствовать меня Собою. Имея Тебя, я имею всё, ибо Ты – моё благо, моя праведность и моё спасение. Я совлекаюсь, и хотел бы вечно совлекаться себя, чтобы только Ты один заполнил меня, жил во мне и мог бы прославляться чрез меня. Будь же один велик и высок, мой Боже, и даруй мне только – и здесь, и в вечности – припадать к Твоим стопам и восклицать в истине: Тебе, Сидящему на престоле, и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков (Откр. 5, 13)! Аминь.
8. Первый из сих четырёх видов оправдания всегда остаётся первым. Впрочем, я не хочу сказать, что одно с непременной точностью должно сменять другое, или, тем более, что человеку необходимо всё это скрупулёзно различать в себе и раскладывать по рубрикам. Опыт показывает, что на практике одно сливается с другим. Со Христом – всё дальше; вот лучший путеводитель!
Тем не менее, если человек хочет систематически осмыслить всё сие[268], также и то, в каком отношении к каждому из четырёх видов оправдания находится вера[269], то можно рассуждать так:
В первом оправдании мы видим, что благодать и благодатная жизнь даруется нам Христом; вера объемлет и принимает этот дар с благоговейным сердечным удостоверением и согласием.
268
Для учёных мужей кратко скажу: Христос – наше оправдание 1) objective, 2) applicative, 3) effective и 4) inhaesive [объективное, приобщительное, действенное и внутреннее (лат.).]