14. О удивительная теплота Христовой любви! Все мы от общения с Богом, от Его света, любви и дружбы отпали в величайшее несчастье, нищету и ад; все мы стали больше не друзьями, но врагами Ему, достойными уже не любви, но ненависти и гнева. Но Бог в вечности сжалился над нашей превосходящей всякую меру нищетой; Он не пожалел для нас ничего; Он послал для нашего спасения Своего Единородного Сына, и в Нём явил нам Своё исполненное любви сердце. Этого не могут ни понять, ни исследовать ни Ангелы, ни человеки; в это можно только веровать, только благоговейно чтить и с Самим Христом восклицать: так возлюбил Бог мир (Ин. 3, 16) – бедный мир! падший мир!
15. Вернейшая дружеская к нам любовь Христова понудила Его сойти с небес. (Вслушайтесь в эту радостную дивную историю! Это не миф, но истинное событие. Вслушайтесь в это преславное благовестие блаженного Бога (1 Тим. 1, 11), не как во что-то, о чём вы уже и без того знаете и от юности выучили из Библии и Катехизиса, но как в важнейшую сегодняшнюю новость; вслушайтесь так, как будто вы об этом раньше ничего не слышали!) Вернейшая дружеская к нам любовь Христова, говорю я, понудила Его сойти с небес, дабы нас спасти и нам помочь. Чтобы Ему совершить сие, а нам – чтобы не устрашиться Его, Он облёкся в наше нищетствующее человечество и греховный облик (Рим. 8, 3) и, как наш Жених и самый близкий родственник, взял на Себя наше греховное бремя и вину, как Свои собственные. Тридцать четыре года ради нас Он трудился, молился, вёл бой с князем мира сего; трепетал и скорбел, чувствуя по человечеству величайший страх пред лицом разгневанного на наш грех Бога; проливал кровавый пот, испытывал богооставленность и адский ужас – одним словом, прошёл и перестрадал всё то, чем должны были вечно, вечно мучиться из-за наших грехов все мы. И всё это Он совершил по свободной дружеской любви к нам, дабы бесценною Своею Кровию вновь примирить нас с Богом и, искупив нас, соделать Себе друзьями (Ин. 15, 14).
Может ли быть мыслима более великая любовь? Не есть ли поистине Христос наш подлинный друг во всякой скорби, даже и до смерти? И всё сие он перестрадал не «вообще» за нас, но за каждого из нас. Так понимал это Апостол: Сын Божий возлюбил меня и предал Себя за меня (Гал. 2, 20). Что говоришь ты, Павел? разве Христос умер только для тебя? О да, только для меня – и только для тебя. Ибо, чтобы уразуметь, как Христова любовь созидает наши души, мы должны смотреть на вещи именно так – что Христос любит каждого Своей особенной любовью.
17. Второе, о чём я сказал – что Христос любит нас, и хочет нас любить, сострадательнейшей, заботливейшей и никогда не прекращающейся материнской любовью. Если ребёнок болен, если он упал, поранился и лежит, плача от боли, пред глазами своей матери, то она ведь не ненавидит его из-за такого бедственного положения, но смотрит на него с сердечным состраданием и ищет всеми возможными способами помочь ему и утешить его. Такую материнскую преизбыточествующую любовь простирает Христос над нами, падшими и грешными Своими детьми, особенно если мы покаянно чувствуем наше повреждение и оплакиваем его. О, тогда Он взирает на нас с великим состраданием!
Ты не веришь тому, бедное кающееся дитя, что Христос так любит тебя и так на тебя взирает? Ты думаешь, что раз ты до крайности замарал себя и по собственной воле вверг себя во все сии горести, то Он отвернулся от тебя? Послушай тогда, что Сам Он говорит твоей душе чрез Пророка: Я увидел тебя, брошенную на попрание в кровях твоих; и как несомненно то, что Он видит тебя, так же несомненно и то, что Он скажет тебе в своё время: ты будешь жить! ты должна жить (Иез. 16, 6[278])! Нам нужно лишь взирать на Него верой, как больные дети смотрят полными слёз очами на свою мать.
18. Часто, когда душа приступает к покаянию, она совсем не может веровать, что Господь внимает её слезам. Но поистине, о душа, Господь слышит, как плачет Ефрем (Иер. 31, 18–19), и отвечает на это: Не дорогой ли у Меня сын Ефрем? не любимое ли дитя? ибо, как только заговорю о нём, всегда с любовью воспоминаю о нём; внутренность Моя возмущается за него; умилосержусь над ним, говорит Господь (Иер. 31, 20). Если это не есть сострадательнейшая материнская любовь, тогда я не знаю, что и назвать таковою! Мы не могли бы и помыслить о сей материнской любви к нам Бога, если бы Он Сам не открыл её нам. Ах, кающиеся души! если бы мы уверовали, если бы мы только увидели сию любовь, то наши сердца не могли бы не воспламениться детской ответной любовью к нашему Господу!
278
[Так в немецкой Библии: Ich