52. Отступники, возвратитесь в свои сердца (Ис. 46, 8[132])! В сердце Бог даёт нам почувствовать Свои увещания и все Свои благие действования; они скоро ослабевают и исчезают, если оставить сердце и слишком долго пребывать в голове. В сердце человек слышит глас Божий; в голове же – голос искусителя. Кто стремится жить внутренней, обращённой в сердце жизнью, тот в значительной степени освобождается от тысячи искушений, заблуждений и т. п., отчего другой падает. Мир сей и всё временное донимают его меньше, равно как и плоть и кровь, и он более восприимчив для действований Божиих. Кто же живёт, будучи расточенным и рассеянным в голове и в чувствах, тот обретает противоположное. В сердце хочет жить Бог; там Он изволит приобщать Себя нам и соединять Себя с нами, – что в голове совершиться не может. В сердце входит божественная мудрость (Притч. 2, 10); в сердце – закон Бога нашего (Пс. 36, 31), и сердцем удерживаем и храним мы слово Его (Притч. 4, 4; Пс. 118, 11).
53. Посему повторю свой призыв и им закончу письмо: постараемся только добровольно войти в своё сердце и жить в нём, – не чрез великое усилие и напряжение наших мыслей, но (как мы сказали), во-первых, чрез отречение от себя самих и от всего, что не есть Бог и Божие, и, во-вторых, чрез тихое, чуждое всякой экзальтации и исполненное простоты обращение всей нашей любви и всех наших стремлений к Богу, как соприсутствующему нам, – дабы таким образом прилепиться сердечной верой к Невидимому и, Ему содействующу, стать одним духом с Ним (1 Кор. 6, 17). Каковой неизреченной милости и благодати чает и Вам от всего сердца желает
Приложения
Поскольку предмет настоящего письма разбирался мною в некоторых других сочинениях, то я счёл небесполезным приложить сюда выписки из них.
I
Каким образом учёность и просвещение от Бога, равно как и деятельная и созерцательная жизнь, могут сочетаться друг с другом
Учёность и просвещение от Бога могут сочетаться; деятельную и созерцательную жизнь можно вести одновременно, – но это не так легко и встречается не так часто, как об этом думают. Ещё реже бывает (что, однако, совершенно необходимо), когда эти вещи, сочетаясь, стоят в должном порядке друг относительно друга. Да, есть учёные люди, имеющие некоторое просвещение от Бога, иногда в большей, иногда в меньшей степени; но только при этом они не приводят свою учёность, свою рассудочную деятельность, свои стяжанные с усилиями и трудом знания в послушание божественному свету и благодати, что соответствовало бы истинному порядку вещей (2 Кор. 10, 5). Они не хотят быть скромными учениками, обучаемыми божественным светом и божественными увещаниями в сердце, и испрашивать премудрость, бодрствуя и ожидая её пред входом в её врата (Притч. 8, 34). Если их осенит малый свет свыше, то их ум немедленно восхищает сей свет себе, рассматривает его по своему разумению так и эдак, разграничивает, членит и т. п., и таким образом делает его средством для своей деятельности. Кратко сказать, активный рассудок здесь господин и распорядитель, в то время как он должен быть слугой, покорным божественному свету, лишь следовать ему и ничего не делать без его изволения, так, чтобы
как замечательно написал один немецкий поэт[133].
То же самое нужно сказать и о соотношении деятельной и созерцательной жизни. Под деятельной жизнью я понимаю здесь служение, направленное на обращение и спасение ближних, а под созерцательной – внутреннее сокровенное общение с Богом посредством молитвы. В своё время та и другая жизнь могут сочетаться. Я подчёркиваю – в своё время, потому что незрелое стремление спасать и обращать других для христианства то же, что болезнь для тела. Я считаю, что человеку необходимо долго пребывать и обращаться с Иисусом, прежде чем ему будет дозволено воспринять апостольский жребий (Деян. 1, 21–22). Да и Сам Сын Божий (о, сколь высокие тайны!) тридцать лет был в сокровенности, прежде чем Он приступил к всеобщему служению, или деятельной жизни.
132
[Здесь расхождение между русским и немецким текстом Библии. В переводе Лютера: