36. Также я вовсе не хочу преогорчить тех благочестивых христиан, которые со всей искренностью сражаются с грехом и пребывают в покаянной печали и самоуничижении, будучи труждающимися и обремененными (Мф. 11, 28), – и тут слышат, что это их состояние может быть неправильным, потому что они не ощущают радости и лёгкости богообщения. Да не будет сего! Наоборот, сказанным я желаю утешить и ободрить их, и уверить их, что так не будет с ними всегда (Ин. 16, 21–22). Лишь бы только они, в таком своём состоянии, осознавая свою падшесть и бессилие, поистине приходили к Иисусу, дабы Он утешил и успокоил их, соделав для них иго Своё лёгким и бремя Своё благим (Мф. 11, 28–30); и лишь бы они именно тогда, когда в особенности не имеют никаких сил, пробивались к истинной сути благочестия – непрестанно жаждая Бога, молитвенно припадая к Нему в глубине своих сердец, внутренне прилепляясь к Нему и приучая себя пребывать в Нём. Тогда Он в своё время несомненно и непреложно Своей божественной силой в преизбытке дарует им всё, что потребно для жизни и подлинного благочестия (2 Петр. 1, 3).
37. Единый блаженный Бог (1 Тим. 6, 15), Который один только может дать человеку богообщение, да коснётся живительно и сильно Духом Своим сердец тех, кто читает сии страницы, дабы они не только решились отвергнуться себя и всего того, что не есть Бог и Божие, но и, Его благодатию, верно последовали Ему и вкусили неизреченного и вечного блага божественного соединения с Ним. Если человек хочет объять Бога и быть объятым Духом Его, ему надлежит оставить себя, изойти из себя самого и войти в Бога. Этот исход и это вхождение и есть основа и главное действие истинного благочестия, ибо чрез сие мы всецело и беспрекословно возвращаем Богу то, что принадлежит Ему, то есть нас самих, и познаём и приемлем Его как такого, каков Он есть – то есть как нашего Господа, Творца и Спасителя, наше высочайшее благо, наше единое и наше всё во веки. Если это одно (исхождение из себя и вхождение в Бога) упускается, то наше благочестие не стоит ровно ничего, оно есть только видимость без сути.
Итак, поскольку милующая любовь Божия во Христе непрестанно призывает нас к подлинному благочестию, или богообщению, то преклоним свою главу, отрешимся от самих себя и последуем сему бесценному призыванию благодати, дабы и здесь, и в вечности поистине обрести нам благо, честь и всяческое блаженство в Иисусе Христе, –
чего всем читателям от сердца желает и от Источника всякого блага молитвенно испрашивает
Трактат IV
Об отношении к особым духовным дарам, видениям, откровениям и тому подобному
Духа не угашайте.
Пророчества не уничижайте.
Всё испытывайте, хорошего держитесь.
Введение
Предыдущий трактат был посвящён тому, чтобы, среди прочего, различить и отделить существенное в деле благочестия от несущественного, привходящего и экстраординарного. Что касается последнего, то в некоторых других сочинениях я уже излагал свои мысли, как относиться к особым духовным явлениям в жизнеописаниях тех, кто уже отошёл в вечные обители. Также я отвечал и на вопрос, как надлежит разуметь необычные явления этого рода, присущие многим живущим ныне людям, обратившимся к Богу. Итак, я счёл небесполезным собрать всё, высказанное мною, в особый трактат, приложив к нему и выдержку из письма одному моему голландскому другу по поводу происходящего в наши дни духовного пробуждения, каковая выдержка составит третью часть сего трактата.
I
1. Необходимо сразу поставить во главу угла, что путь чистой веры – когда душа следует руководству Духа Иисуса Христа в глубине своего сердца и предоставляет Ему свершать её исхождение из себя самой и из всего сотворённого, дабы, прилепившись к Богу и служа Ему в духе и истине, войти с Ним в единение и общение – есть самый верный, надёжный, и вместе с тем совершенно необходимый путь для человека. Напротив, тот путь, когда душа наряду с этим и сверх этого испытывает ещё и нечто экстраординарное – особые духовные состояния, осияния светом, восхищения, откровения и прочие сверхприродные вещи, – таит в себе многие опасности и возможность обольщения.
139
[В оригинале игра слов: первые буквы слов заключительной фразы «Gottseligkeit Trachtende Seele» («стремящаяся к благочестию душа») составляют инициалы автора – G. T. S.]