2. И сегодня, как Вы совсем небезосновательно пишете, многие основываются только на одном лишь внешне-образном и плотском познании Христа и Его служения. Одни содержат истину о Христовой Крови и о примирении с Богом только в голове и на устах, без подлинного изменения сердца – и это есть крайне поверхностное познание Христа по плоти, которое никогда никого не может спасти.
3. Другие, более духовные люди, при внешне-образном познании Христа имеют также и некоторое сладостное умиление в чувствах и движениях души. Но они задерживаются на этих усладительных чувствах и на внешне-образном представлении о Христовой истине слишком много и слишком долго. С ними происходит то, как если бы кто держал пищу во рту, но не глотал её и не получал от неё питательной силы. Они не растут, питаясь только этим услаждающим молоком. Они суть – в лучшем случае – младенцы во Христе (1 Кор. 3, 1); их нужно любить, но при этом и вразумлять, что от молока им надлежит переходить к более взрослой пище (1 Петр. 2, 2). Само молоко при этом не надо презирать – ведь и взрослые люди его пьют. Но если привыкшие к молоку захотят, чтобы и все остальные непременно думали, говорили и действовали так же, как они, то их придётся тоже назвать плотскими (1 Кор. 3, 1–4), а их знание о Христе – исключительно по плоти (2 Кор. 5, 16).
4. В вочеловечении Христа – говорили христиане первых веков[175] – Бог дал нам Себя как молочную пищу, дабы чрез неё мы возрастали ко вкушению Хлеба бессмертия, то есть Духа Отца. Чрез человечество Христово мы приводимся к Божеству.
5. Те, которые воспринимают примирение с Богом во Христе внешне-образно и поверхностно и успокаиваются на этом, чаще всего пришли ко Христу недолжным, ненадлежащим путём, не чрез привлечение от Отца к покаянию и обращению (Ин. 6, 44). Но никаким иным образом прийти к Нему невозможно.
6. Если же мы поистине пришли ко Христу и к Его Крови примирения (Кол. 1, 20), то потом мы непременно должны чрез Христа, Который есть истинный и живой Путь, быть приведены к Отцу и к внутреннему единению с нашим благим Богом (Ин. 14, 6). И именно это чаще всего остаётся совсем непонятым, и человек стоит при пути, вместо того, чтобы идти по нему.
7. Христос – не только распятый и умерший. Он есть и воскресший и восшедший на небеса, дабы освятить нас дарованием Своего Духа жизни и святыни (Рим. 8, 2; 1, 4) и посадить с Собою на небесах (Еф. 2, 6), – то есть дать нам небесный образ мыслей и чувств.
8. Посему верующие должны не останавливаться на истории, образных представлениях и умилительных чувствах при созерцании смерти и воскресения Христовых, какими бы благими, действенными и сладостными в своё время и на своём месте эти представления и чувства ни были; но главным образом стремиться к опытному познанию силы смерти и воскресения Христа и к участию в страданиях Его (Фил. 3, 10).
9. Если бы Христос не примирил нас с Богом чрез Свою Кровь и крестную смерть, то мы никогда не смогли бы освятиться, соединиться с Богом и спастись. Слабый, падший, повреждённый в самих своих основах человек не воспринял бы со стороны божественного величия и чистоты (кои сами в себе в высочайшей степени достолюбезны и святы) ничего, кроме страха, отторжения и ада, если бы силой нашего великого Посредника, Богочеловека Эммануила, действие Божие на грешника не было бы изменено, соделавшись умеренным, переносимым, а затем желаемым и любезным.
10. Чрез единение Бога с человечеством во Христе положено основание для нашего воссоединения с Богом, и чрез Христову Кровь и заслугу все бедные кающиеся грешники, равно как и уже освящённые чада Божии, имеют в жизни и в смерти открытый им новый и живой путь, вводящий их во святилище богообщения (Евр. 10, 19–20). Но нужно именно входить в сие святилище, а не только смотреть на уготованный нам путь и хвалиться им (Евр. 10, 22).
11. Три части Иерусалимского храма были, среди прочего, прообразом различных состояний тех, кто служит Господу, равно как и того, как можно познать и вкусить Бога и всё божественное, и как надлежит служить Ему. Во внешнем дворе (2 Пар. 3, 4) совершалось почти непрекращающееся излияние крови жертвенных животных (Исх. 29, 10) пред глазами всего народа. В святилище (Евр. 9, 2) эта кровь приносилась, и ею помазывались роги жертвенника (Исх. 29, 12). В Святая Святых (Евр. 9, 3), где Божие величие обитало в безмолвном мраке, не было видно жертвенных закланий или слышно их шума, но кровь примирения тем не менее также вносилась во внутреннейшее за завесу (Евр. 9, 7; 6, 19).