19. В трактате «О ревности и зависти» святой мученик пишет: «Для чего бесславит стадо Христово ложно именующий себя христианином? Облечься во имя Христово и не идти путём Христовым – не есть ли это предательство имени Христова, оставление спасительного пути?»[202]. «Если живёте по плоти, – говорит Павел, – то умрёте, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете. Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии (Рим. 8, 13–14). Если мы сыны Божии, если мы соделались храмами Божиими, если, приняв Духа Святого, мы стали жить свято и духовно, возвели очи от земли к небу, устремили сердце, исполненное Бога и Христа, к горнему и духовному, то будем делать то, что достойно Бога и Христа. – Мы не можем носить на себе небесный образ, если не будем уподобляться Христу в том, чем быть начали. Изменение прежней жизни и начало новой требует, чтобы в тебе явно было рождение божественное, чтобы твоё богоподобное поведение соответствовало Богу Отцу, чтобы честной и похвальной жизнью прославлялся в человеке Бог»[203]. «Помышляй о том, что мы стоим пред очами Божиими, что сам Бог смотрит и судит о прохождении нами жизненного пути; что мы можем сподобиться созерцать Его только в том случае, если мы будем радовать Его, взирающего теперь на нас, своими поступками, если соделаем себя достойными Его благодати и милости, если, предназначенные к тому, чтобы вечно угождать Ему в Царстве, мы сперва угодим Ему в сем мире»[204].
20. В завершение наших выписок приведём несколько мест из блаж. Августина, в которых он кратко излагает свои мысли о законе и благодати.
«Действие Закона заключается в том, что человек уразумевает, что Бог хочет от него; действие же благодати – в том, что человек покоряется Божию закону; ибо не слушатели закона, – возвещает Апостол, – праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут (Рим. 2, 13). Таким образом, закон производит слушателей правды, а благодать – делателей её. Ибо, как говорит тот же Апостол, что Закону было невозможно, потому что он был обессилен плотью, то совершил Бог, послав Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти, дабы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти, но по духу (Рим. 8, 3–4). Ибо невозможно, чтобы Закон мог быть исполнен посредством плоти. Посему правда Закона исполняется не в тех, кто живёт по плоти, но в тех, кто ходит по духу. Кто же ходит по духу, если не тот, кто водим Духом (Рим. 8, 14)? Не те дети свободны, кои приняли закон буквы, но принявшие духа благодати, которым Закон, будучи сам по себе свят, праведен и добр (Рим. 7, 12), может быть исполнен. Вот – правое учение; да внемлют ему все, и да не спорят»[205].
21. «Исключая те заповедания Ветхого Завета, которые даны только для того, чтобы обозначить и предуказать нечто иное (хотя и в сих заповеданиях, если их понимать духовно, Закон поистине может быть назван духовным), всё прочее, относящееся к благочестию и доброй нравственности, несомненно должно быть исполняемо так, как предписано. Ибо хотя Христос снял с нас тяжкое иго многих преданий (Мк. 7, 9), можем ли мы по этой причине сказать, что нас не касается то, что велит Закон? Кто столь нечестив, что дерзнёт сказать (хотя сегодня многие дерзают), что на заповеди Закона ему можно не обращать внимания, поскольку он христианин, и больше не под Законом, но под благодатью? – Те, кои поистине под благодатью, оживотворяются Духом и исполняют дела Закона верой, действующей любовью (Гал. 5, 6)»[206].
205
Augustin. Liber III ad Bonifacium contra duas epistolas Pelagianorum. Cap. II. [