Когда мои сны начали принимать форму борьбы с угрожающими персонажами, я, например, отбилась с помощью газового баллончика от шайки насильников, пытавшихся мною овладеть, запустила булыжником в человека, который хотел меня ударить, а еще в одном сне резко приказала рычащему псу замолчать (и он подчинился). Если бы я составляла Мандалу сновидений тогда, когда мне снились только что описанные сны, я поместила бы эти образы в Восточный Квартал. Я научилась справляться с опасностью более эффективно. Перед лицом агрессии я сама становилась агрессивной — чтобы защитить себя. То были сновидения гнева.
На третьем уровне взаимодействия мы являемся сознательными и мирными участниками наших сновидческих приключений. Гнев персонажей наших сновидений исчезает, сменяется благосклонностью. По мере того как мы впитываем в себя все больше энергии этих персонажей, наши сны обретают чудесное качество: они становятся кристально-чистыми, наполненными яркими красками, светом и блаженством. Сменяющиеся образы наших осознанных сновидений видятся нам как бы в зеркале: в самих этих персонажах нет ненависти и гнева, и мы сами не испытываем по отношению к ним ни страха, ни неприязни. Узнав в них то, чем они на самом деле являются — проекции нас самих, — мы спокойно наблюдаем за их существованием, не испытывая при этом неприятных чувств. Мы можем «приручить» их, побеседовать с ними, обменяться с ними опытом или поучиться у них, и нам не нужно их ненавидеть или бояться. Мы не подавляли в себе негативные эмоции: мы просто оказались вне сферы их действия.
В настоящий момент «фокусная точка» моих снов находится на уровне изумления перед возможностями осознанного сновидения; образы этих снов я и использовала для построения моей Мандалы сновидений. Я чувствую, что мое сознание необычайно расширилось, а возможности безгранично возросли. Я могу летать, превращаться в великаншу или уменьшаться до размеров острия булавки. Я переполнена страстью; я дивлюсь странным зрелищам. Я больше не подвластна страху и гневу — ни своим собственным, ни исходящим от других людей. Таковы сны изумления.
На четвертом уровне взаимодействия мы переживаем во сне полноценный мистический, экстатический опыт. Формы исчезают, и все превращается в сплошное сияние. Мы становимся частью единой жизненной силы. Мне время от времени доводится увидеть блеск этого уровня, ощутить единство со всей вселенной. Таково сновидческое переживание света.
Персонажи, которых я поместила в Восточный Квартал моей личной Мандалы сновидений, — это те, кого я с изумлением встречаю на пороге осознанного сновидения. Подобно тому как в тибетском буддизме начинающий входит в своем воображении в мандалу через восточные ворота, где встречает первое божество и его свиту, я, переходя к осознанному сновидению, каждый раз сталкиваюсь с образами определенного типа. Эти персонажи (к ним относится и Головокружительная Танцовщица) являются моими божествами Восточного Квартала.
Первые ощущения при переходе к осознанному сновидению — изменения физического самочувствия, подобные уже упомянутому мною головокружению.
Тесно связан с головокружением, присущим начальной стадии осознанного сновидения, опыт интенсивного фокусирования зрения, полного сосредоточения взгляда на одной точке. Испытав это ощущение в одном особенно живом осознанном сне, я назвала его зафиксированностью взгляда. В моих щеках крутились энергетические потоки. Передо мной, вне пределов моего тела, кружились образы. Одновременно и внутри, и вовне меня разворачивалась какая-то вихреподобная активность, я же оставалась абсолютно неподвижной, «зафиксированной». Ощущение было очень странным, и в состоянии бодрствования я могу воспроизвести лишь очень бледное его подобие — вспомнив, например, как во время сна чувствовала на своих щеках пульсацию миниатюрных вихрей. Я попыталась изобразить это на рисунке, вложив в него столько внутреннего чувства, сколько смогла[38]. Созерцание этого рисунка помогает мне, когда я захочу, вновь отчасти испытать то ощущение.
38
Все иллюстрации, которые я сделала для этой книги, основаны на рисунках в моих дневниках сновидений.