Внезапно ко мне приходит озарение: это и есть инициация; мне предстоит родиться от совокупляющейся на моих глазах пары. Я могу создать бабочку только одним способом — сама став бабочкой. Я должна войти в чрево-кокон и вырасти в нем. Я появлюсь на свет из этого чрева и буду жить. Моя жизнь — это моя бабочка. Посвящение и гуру отойдут в прошлое, как забытый сон. Однако на самом деле сном будет моя новая жизнь, а умерев, я вернусь к реальности, то есть к месту посвящения. Осознав, что должна буду родиться вновь из этого чрева, чтобы создать свою бабочку, я позволяю себе полностью предаться страсти. Я чувствую, что целиком умещаюсь между головкой пениса и входом в матку; я таю, сливаясь с ритмичными движениями бедер. Блаженство нарастает. Я вот-вот буду зачата… в этот самый миг… Я просыпаюсь.
Какой утонченный и странный привкус оставил этот сон! Я что, сейчас проживаю эту самую вторую жизнь? Действительно ли однажды я вернусь на этот чердак, чтобы вновь воскреснуть? Я одергиваю себя и направляю мысли в другое русло: «Обрати внимание на богатство символов. Видишь, раскрошившиеся мелки — это пыльца с крылышек когда-то пойманной тобой бабочки. Смотри, мотив пристального разглядывания своего отражения в зеркале символизирует усилия, направленные на самопознание». Сюжет сна очень напоминает рассказ о китайском мудреце Чжуан-Цзы, который во сне увидел себя бабочкой, а проснувшись, никак не мог понять, человек ли он, которому снится, что он — бабочка, или же бабочка, которой снится, что она — человек[50]. На память приходит и сон Юнга: ему приснился йог, который видит во сне Юнга и тем самым творит его существование[51]. А также рассказ Борхеса «Круги руин», герой которого видит себя во сне другим человеком, и этот другой человек создает его самого — часть за частью, ночь за ночью, покуда он не становится плотью[52]. Мне знакомы эти рассказы и другие, похожие на них. Они, конечно, могли послужить исходным материалом для сна «Инициация Бабочки». И все же… и все же… Как бы то ни было, бабочки, птицы и полеты продолжают появляться в моих снах, и я рада, что эти символы находятся в процессе трансформации — потому что на одной из предыдущих стадий они обрели зловещую окраску…
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. Искушение Рубиновой Птицей
Я ЛЕЖУ НА СПИНЕ в темной комнате, в кровати, у себя дома. Я нахожусь в полусне и через несколько секунд должна погрузиться в полное беспамятство. В моем дремлющем уме появляется мысль — проверить, не ощущаю ли я какие-либо «вибрации». В тот же миг я чувствую сильный зуд и гудящую вибрацию во всем теле. Свистяще-стрекочущий звук (такой я часто слышу в осознанных сновидениях) наполняет мои уши. Я вспоминаю прочитанную недавно книгу об астральных проекциях и говорю себе: «О, да, я знаю, что имел в виду автор»[53].
Я очень осторожно пытаюсь пошевелить ногами своего «астрального тела». В первый момент я чувствую сопротивление; затем все мое «второе я», как кажется, поднимается вверх и выходит из меня. Я ощущаю, что парю над своим спящим телом на высоте примерно двух футов. Поскольку в книге было сказано, что если взглянуть на свое физическое тело, то можно испугаться, я стараюсь этого не делать, хотя и предполагаю, что мое астральное зрение еще не настолько развито, чтобы видеть в полутьме. Я продолжаю смотреть вверх, вися в горизонтальном положении в воздухе. Несмотря на сильное желание уплыть подальше, я напоминаю себе, что во время первых нескольких проекций следует оставаться рядом с физическим телом. Я говорю себе: «Возвращайся назад!» — и сразу же ощущаю, что мое астральное тело опускается, сливается с физическим. Я чувствую себя прекрасно. Я даже мысленно поздравляю себя, думая: «Теперь ты видишь, что ничего ужасного в этом нет. Это легко. Просто двигайся не спеша, и все будет хорошо». Я просыпаюсь и смотрю на часы. Десять утра. Я закрываю глаза и снова засыпаю…
Довольная тем, что «путешествие» оказалось безопасным, я решаю еще раз испытать свою способность выходить из тела. Времени у меня достаточно. Жужжащие вибрации все еще проходят по моему телу. Я хочу снова подняться в воздух. Я поднимаюсь. Внезапно меня подхватывает сильный порыв ветра, и я чувствую, что он влечет меня в космическое пространство. Я твердо знаю, что мое тело спит в постели, в квартире в Сан-Франциско, — но «я», моя осознающая сущность, уносится в иные сферы. Со мной происходит так много сверхъестественных приключений, что я даже не в состоянии удержать их в памяти — смутные воспоминания о мимолетных сценах и красках сливаются воедино. Затем, как мне кажется, я на некоторое время теряю сознание и в какой-то момент впадаю в обычный сон…