Жадность как стремление безоглядно уйти в какую-то деятельность, как желание приобретать все возможные блага (которых становится так много, что ты просто не в состоянии их использовать) — это качество, соответствующее энергии Северного Квартала. В тибетских буддийских мандалах правителем Северного Квартала является Амога-сидхи, победитель жадности. (Сидхи в переводе с санскрита означает «магическая духовная сила».)
Амога-сидхи сидит в позе медитации и держит в лежащей на коленях левой руке свой символ, два скрещенных скипетра-ваджры[86]. Его правая рука приподнята и повернута ладонью к зрителю — в жесте, который означает: «Не бойся!» В характере этого божества есть что-то общее с холодными ветрами Севера.
Его цвет — темно-зеленый, цвет «полуночного солнца». Считается, что мистический умиротворяюще-зеленый цвет его тела и зеленый свет, излучаемый его сердцем, представляют собой сочетание темно-синего ночного неба и желтого света внутреннего солнца[87]. Первоэлемент Амога-сидхи — ветер, движущийся воздух. Этот бог, сидящий на лотосовом троне, который поддерживают гаруды, мифические полулюди-полуптицы, олицетворяет совокупность всех наших прошлых деяний, нашу карму.
Когда энергия, воплощением которой он является, проявляет себя в невротической форме, она принимает обличье жадности, зависти или ревности. Человек, манифестирующий эту энергию в форме невроза, стремится угнаться за всем, боится, как бы его не обошли. Однако в преобразованной форме та же энергия становится мудростью, позволяющей справиться с любым делом. Обретя эту Всемогущую Мудрость, мы уже не действуем из своекорыстных побуждений, не ищем выгоды, не добиваемся каких-то конкретных целей. Мы действуем, имея в виду благо всех; делаем то, что необходимо сделать в данный момент, — и устраняем все препятствия на этом пути.
Таким образом, Амога-сидхи — с его холодным цветом, с его жестом, отгоняющим страхи, с его беспристрастными действиями — является победителем жадности, зависти и ревности. Он учит Успешному Свершению Наилучших Деяний. Он, подобно другим богам, предстает во множестве форм — то как монах, то как царь, то в паре яб-юм со своей супругой, то в своем гневном облике (один или с супругой), то окруженный, вместо сияющего света, ореолом пламени.
Для своей Мандалы сновидений я выбрала в качестве главного божества Северного Квартала женщину из первобытного племени, Говорящую на Языке Колокольчиков. Правда, она не зеленая; но ее синий, как ночное небо, платок и ее золотые усики в совокупности могли бы произвести как раз тот самый оттенок. Я надеюсь, она будет напоминать мне о моей склонности к излишествам, о моей жадности к вещам, о том, что я слишком много думаю о себе. Возможно, она поможет мне обрести мудрость, которая имеет в виду благо всех; ту мудрость бесстрашия, которая учит отдавать, а не пытаться завладеть чем-то для себя; которая уравновешена, активна и безмятежна. Я поместила символ этой женщины, колокольчик, в Северный Квартал своей Мандалы сновидений. Другие связанные с нею сновидческие образы, ее помощники, представлены на итоговом рисунке мандалы цветными точками.
Образ Говорящей на Языке Колокольчиков для меня священен. Ее мелодичный голос напоминает мне о вибрации энергетического потока. Я признаю, что те ощущения, которые возникают у меня во время медитации, можно объяснять по-разному: гипнотическим эффектом, связанным с сильной концентрацией сознания в момент релаксации, просто игрой воображения, чьим-то духовным влиянием и т. д. Мне лично наиболее близка точка зрения даосов — потому что всякий раз, как я следовала их древним предписаниям, это вызывало в моем организме глубокий отклик. Говорящая на Языке Колокольчиков олицетворяет в моих глазах силу, которая — каково бы ни было ее происхождение — в настоящее время активно действует внутри меня. Подобно ветру, первоэлементу, который может перемещаться в любом направлении, поток энергии тоже способен двигаться и трансформироваться. Порой красота этого движения достигает почти неописуемых высот:
Я нахожусь в своей спальне (что соответствует действительности) ранним воскресным утром. Одеваясь, я вдруг слышу перезвон колокольчиков. Их тон изумителен. Они вибрируют и резонируют подобно тибетским гонгам, снова и снова, наполняя воздух вокруг меня журчащей звуковой рябью. Я удивлена этим необычным звуком и размышляю, откуда он может исходить: ведь никогда прежде я не слышала такого мелодичного звона.
86
Этот буддийский символ называют скрещенными