В полдень первому отряду был дан приказ к последовательному, один за другим повороту всего отряда вправо и когда последнее судно сделало этот поворот, был дан сигнал к последовательному повороту всей колонны влево; и тогда прежний строй опять был восстановлен. Затем, увеличивая скорость до 11 узлов, последнее судно этого отряда было выведено вперед головного судна левой колонны, и опять был дан ход в девять узлов. В таком построении и произошла встреча с противником.
В 1 ч. 25 м. пополудни с правой стороны показалась соединенная японская эскадра из 12 кораблей, идущих кильватерным строем наперерез русской эскадре. Узнать суда Японцев было не трудно, ибо каждая деталь формы и оснастки их изучалась Русскими по картинам в течение многих месяцев. "Миказа", развевая флаг Того, был во главе; флаг Камимуры был на крейсере "Идзумо", третий флаг развевался на "Ниссине", но чей — Русские не знали. Построение судов неприятеля было безукоризненно по своей точности. Каждый корабль, казалось был связан со следующим, идущим впереди его; и даже на таком большом расстоянии вся эта масса казалась несущейся по морю со страшной быстротой. Скорость хода у них была только в 16 узлов, но каждый, наблюдавший за ними Русский определил бы ее по крайней мере в 20 узлов. Это известный самообман, которому подвержен всякий, долго плывший по морю.
Но для наблюдений времени было мало. Приказ командам — занять свои места — вернул всех к действительности. Дела было много, и несущаяся по морю серая линия заставляла торопиться… Если Рожественский желал когда-нибудь осуществить перестроение своей эскадры, то теперь он желал этого всем сердцем. Перестроить эскадру ему было необходимо, эскадра Того скоро будет у него во фланге. Блестящий утренний маневр, потребовавший час времени на свое исполнение, пришел ему на память. Он повторил этот маневр. Первому отряду он приказал дать опять 11-узловой ход и т. д.
Это было в 1 ч. 38 м. Середина японского боевого отряда приходилась совершенно против "Суворова" и вымеренное расстояние равнялось как раз 12.000 ярдам (ок. 10,5 в.)[282]. Перейдя на левую сторону нашей эскадры, Того всеми своими кораблями своевременно и с удивительной точностью сделал последовательный поворот и, описав петлю, пошел в одном с нами направлении. Проделывая этот контр-марш[283], Того бросил в действие весь свой флот, открыв огонь на расстоянии 6000 ярдов (ок. 5 в.). Каждое японское судно, делая поворот, открывало свой огонь по "Ослябя", который, согласуя свои движения с начавшимся перестроением, должен был задержать свой ход и представлял в это время отличную мишень для Японцев.
Первоначальный маневр Русских оказался расстроенным; через 12 мин. "Суворов" изменил курс вправо и продолжал идти со скоростью девяти узлов, полагая, что левая колонна последует за кормой І-го отряда. Изменяя курс, "Суворов" дал сигнал — стрелять всем по головному кораблю японской эскадры. "Ослябя" тоже взял курс вправо, рассчитывая идти в кильватер "Орла"; но перед этим "Ослябя" далеко забежал вперед и должен был приостановиться, чтобы избежать столкновения; тем самым он привел в замешательство все следующие за ним суда. Несчастный "Ослябя"! Его передняя башня сделала только три выстрела. Японский снаряд попал в амбразуру одной из пушек и, разорвавшись, чрезвычайно высоко приподнял орудие и сорвал крышку башни. Надо заметить, что броня у "Ослябя" оканчивается около этой именно башни, а передняя часть корабля вовсе не бронирована. Поэтому, когда два снаряда ударили близ ватерлинии в носовой части корабля, они попали в легко пробиваемые места судна. Каждый из этих снарядов пробил свое отверстие громадных размеров; и хлынувшая в них вода накренила судно вперед. Двенадцати дюймовый снаряд ударил в одну из плит брони в середине судна по ватерлинии и ослабил ее болты; второй 12-д. снаряд ударил в ту же плиту и сбросил ее в воду. Третий снаряд попал в место, с которого была сорвана броня, сделав громадную пробоину, и участь броненосца была решена[284]. Передняя часть корабля была окончательно затоплена, и он вышел из строя. На повороте судна его кормовая башня послала Японцам еще один прощальный выстрел, свидетельствующий о неумирающем духе, — как бы вызов, брошенный презренным "макакам"… Некоторое время "Ослябя" продержался на боку, его трубы еще были видны над водой; но затем, медленно опрокидываясь[285], он затонул в 2 ч. 52 мин. Подплыл миноносец, но спасти удалось лишь небольшую часть команды.
282
Перед началом боя адм. Того отдал приказ: "От этого дня зависит существование нашей родины. Нынешний день требует храбрости и энергии каждого офицера и каждого матроса".
283
Последовательные перемещения боевых отрядов обоих эскадр, русской и японской, передает помещенная здесь карта боя, составленная Уайтом. Сплошной линией на этой карте отмечен путь русского отряда; пунктир из черточки и одной точки (или черточки в двух точек) указывает путь следования японского отряда; пунктир из одних черточек отмечает путь, по которому несло "Суворова", когда он вышел из строя и лишился возможности управлять своим рулем. В различных местах на этих линиях цифрами отмечены в кружках часы и минуты; расстояния между головными кораблями обоих эскадр везде даны в ярдах, а в скобках — в верстах. П. X.
284
Один из уцелевших офицеров с "Ослябя" неудачи своего корабля картинно характеризовал в плену в следующих словах: "Ну, да! Кто ж говорит? Хорошо стреляют… Но разве это прицел? Разве это уменье?.. Счастье! Удача! Чертова удача! Три снаряда один за другим почти в одно место! Понимаете? — Все в то же место! Все в ватерлинию под носовой башней!.. He пробоина, а ворота! Тройка проедет! Чуть накренились, стала подводной… Такой водопад… разумеется, переборки не выдержали…" (см. брошюру кап. Семенова "Цусимский бой", стр. 110). П. X.
285
Впечатление опрокидывания этого гигантской высоты броненосца было ошеломляющим. С других кораблей было ясно видно, как с палубы люди карабкались на его борта, как они цеплялись, скользили, падали, раздавливались падавшими на них надстройками или сметались дождем вражеских снарядов ("Нов. Bp.", 1906, № 10.497). Перевертывание и затопление броненосца произошли так неожиданно для команды, что, во время рокового крена на левый борт, команда правого борта продолжала еще стрелять из орудий. Под градом снарядов были спасены с "Ослябя" только 176 человек, из них 4 офицера. Многие из них сильно изранили себя в самую последнюю минуту, цепляясь за ободранную обшивку корабля. П. X.