"В это время крейсеры Энквиста были уже в тихой пристани Манилы. Проходя мимо Шанхая, они обогнали буксирный пароход "Свирь"; он принял на себя команду с расстрелянного в дневном бою крейсера "Урал", затем удачно выпутался из боевого кольца и ушел на юг. По приказу Энквиста "Свирь" должна была приблизиться к флагманскому кораблю отряда. С мостика сам адмирал в рупор спрашивал: "Где наша эскадра, и что с ней?"… На "Свири" среди других офицеров был также и Ширинский-Шахматов, старший офицер с крейсера "Урал"; он и ответил Энквисту: — "Вам, Ваше Превосходительство лучше знать, где наша эскадра"… Получив такой ответ, адмирал пошел на юг, в полной уверенности, что, рано или поздно, а уж непременно и от других он узнает, где наша эскадра"…
Из всей нашей Цусимской эскадры достигли Владивостока только небольшая яхта-крейсер[309] "Алмаз" и два миноносца — "Грозный" и "Бравый". В нейтральных портах укрылись три, пострадавших в бою, крейсера ("Олег", "Аврора", "Жемчуг"), один миноносец и несколько транспортов.
Добивание остатков Балт. — Цусимской эскадры было закончено Японцами 15 мая, а подбирание ими случайно уцелевших людей с нее, окоченевших, голодных и беспомощных, которых прибивало к японским берегам на утлых обломках нашего флота, продолжалось и в течение следующего дня.
Бой закончился… Его результат никогда не снился даже и победителю. Наше поражение оказалось беспримерным в истории и по его позорности, и по его полноте.
Одна часть сражавшихся с нашей стороны за свое невольное участие в этом бою заплатила своей жизнью, своей кровью, а другая, в качестве "позорно сдавшихся", обречена была на тяжкие моральные муки, унижения и материальные лишения…
Бой выяснил, что неосведомленность наша по всем вопросам, касающимся морских сил врага, была прямо чудовищной, и что Цусимский разгром — это результат нашей технической отсталости и заносчивости, технической неумелости, нерадивости. Ужасны подробности этого поражения… И не хотелось бы думать, говорить и писать о них… Но следует и думать, и говорить, и писать. Это нужно для того, чтобы скорбные результаты всей этой прискорбной морской войны не пропали без пользы для будущего.
VIII. Разбор дела Небогатова на суде
"Все служебное дело во флоте сводилось к одному принципу: "Не возражай старшему". Пускай на глазах твоих происходит кража, пускай начальник обнаруживает трусость или непонимание, или забвение чести, пускай гибнет Родина; — молчи, в ты будешь "честный" служака; ты своевременно получишь 20-го числа то жалованье, которое, по словам адмирала Небогатова, накладывает на получателя лишь одно требование: "Не рассуждать".
Остается дополнить все вышеприведенные данные краткой передачей того, что дал русскому обществу разбор дела Небогатова на суде. В приложении к № 11 "Морского Сборника" за 1907 г. помещен подробный "отчет по делу о сдаче 15 мая 1905 г. неприятелю судов отряда бывшего адмирала Небогатова". Этот отчет содержит в себе 41 лист печатного текста. Из него здесь делаются в сжатом виде только наиболее существенные выдержки, дополненные отчасти также и отголосками прессы.
309
Эта яхта предназначалась для наместника; она вся из дерева, и только какая-то счастливая случайность спасла ее от гибели. На ней — роскошное адмиральское помещение, занимающее половину корабля, прелестная гостиная, столовая, кабинет, спальни, помещение для штаба и доктора, винный погреб. Вооружение яхты ничтожное (четыре З-дюймовых пушки); и от первого же попавшего в нее крупного снаряда корабль представлял бы собой огромный пылающий костер ("Рус. Слово", 1905, № 141).