Однако ни у кого не хватило этого гражданского мужества. В своей полной неподготовленности никто не сознался; проверить их было некому; пресса должна была молчать… В деле совсем не было хозяина, несущего ответственность перед страной, хозяина, имеющего определенный план работы, а чаще всего не было ни хозяина, ни плана, ни работы…
Когда только что начали снаряжать у нас эскадру для Рожественского, ее думали отправить, конечно, в П.-Артур на соединение с тихоокеанской эскадрой[231]. Но затем оказалось, что даже и в начале мая 1904 г. ничего путного нельзя еще было отправить в поход: новое недостроено, старое развалилось…
Решили обождать… А время шло. Неудачи на сухопутном театре войны непрерывно следовали одна за другой. П.-Артур был обложен раньше, чем успел прибыть туда адмирал Скрыдлов, назначенный для командования тихоокеанской эскадрой; пришлось ему проехать отдыхать во Владивосток, а эскадру в Артуре вверить чиновнику по старшинству… Задумали далее попробовать произвести соединение отрядов артурского и владивостокского, т. е. исправить ошибку наместника, который для большего блеска в своем штате держал все главные морские силы в Артуре; но произвести этого соединения чиновники не сумели: владивостокский отряд вышел на два дня позднее, чем бы ему следовало и порт-артурская эскадра одна не справилась со своей задачей, благодаря исключительно неудовлетворительности ее высшего личного персонала; наши корабли в сражении 28 июля 1904 г. постояли за себя хорошо, но людей не было; обновить свою артиллерию и ввести новые снаряды Японцы тогда еще не успели. Но когда мы им дали на это время, задержав отплытие нашей Балтийско-Цусимской эскадры до октября 1904 г. и простояв с ней в пути еще три с половиной месяца, Японцы привели главные боевые силы своей эскадры в неузнаваемый вид[232]. Так. обр. и наша неподготовленность, и наша нераспорядительность, и отсутствие у нас хозяина в деле, — все это оказалось на пользу только Японцам, чиновникам да подрядчикам нашего морского ведомства.
В КРОНШТАДТЕ, РЕВЕЛЕ И ЛИБАВЕ в 1904 г. работа "кипела", как никогда. В конце лета в Кронштадте, хотя и спешно, но "со всей строгостью", производились приемки кораблей. To и дело ходили на пробу "Суворов", "Бородино", "Орел", "Олег", "Жемчуг", "Изумруд" и друг. Не все пробы оказались, конечно, удовлетворительными: то не хватало обещанных "узлов", то оказывалась нехватка в "индикаторных силах"; то повторно корабли садились на мель на самой линии фортов; после долгой возни их наконец стаскивали, они снова шли и опять садились на мель и т. д., точно в чужих водах. Где задирало, "смазывали", где не хватало, "замазывали"…
Небезынтересны первые впечатления наших товарищей-техников, попавших во флот как раз в компанию 1904 г.
Приведу здесь ряд выписок из писем, которые были получены мною в разное время от участников в походе нашей Балтийско-Цусимской эскадры и которые дополняют собой характеристику личного состава нашего флота.
"Перед тем как подать прошение о зачислении меня во флот представлялся будущему начальству, с головой погружался в атмосферу вежливости и деликатности… Один из адмиралов сказал мне, что он и сам не знает, есть ли вакансии во 2-й эскадре, но что примут они меня во всяком случае… Другой адмирал выразился так, что "министерству до крайности нужны инженеры". В морском штабе однако разъяснили мне, что, принимая меня, как запасного чина военного министерства, они должны испрашивать у него каждый раз особое разрешение. На бумаге о запросе, касающемся меня, я сам видел надпись "срочная". От одного штаба до другого шагов не более 300; но чтобы пройти через всю систему "исходящих бумаг и входящих" и претерпеть все шатания с одного стола на другой, моя "срочная" грамота гуляла почти две недели… Воображаю, что делается с не срочными, да еще такими, над которыми хоть каплю надо подумать…"
Корабли Балтийско-Цусимской эскадры покидают Ревель.
231
Капитан І-го ранга Серебренников, командир на "Бородино", один из лучших командиров эскадры, со стоянки у Мадагаскара от 28 февр. 1905 г. писал в СПб. следующее: "Говорят, что мы скоро уходим во Владивосток. Наверно, неправда. Идти туда после падения Артура, идти в том составе, что мы имеем, нельзя, бессмысленно; да мы, я в этом уверен, и не пойдем, даже соединившись с 3-м отрядом. После сдачи Мукдена, что принесли нам сегодня французские телеграммы, идти мы не можем; этого не должно быть, в противном случае это будет роковая ошибка"… (См. издание "В. К. А. М., Военные Флоты" 1906, стр. 66 приложения).