Но в глубине души он продолжал надеяться на чудо. Она просыпается в одно прекрасное утро, оглядывается вокруг. Знакомые предметы кажутся новыми, необычными. Отчего это? Она тянется к телефону, пальцы вытанцовывают на клавишах его номер.
— Приезжай. Я люблю тебя.
Игорь вздрогнул от звука собственного голоса в тишине кабинета, нервно провел рукой по лицу. Лика смотрела на него с фотографии загадочно и лукаво. «Твое лицо о его простой оправе…» Чертовщина!
Звонок телефона застал его врасплох.
— Игорь? Это я. Извини, что так безбожно опаздываю.
Скоро буду.
— Лика!
— Кстати, ты свободен сегодня вечером? Давай поужинаем где-нибудь вдвоем.
Неужели?!
Они сидели в укромном уголке итальянской «Траттории» в «Садко Аркада». Тонкая голубая свеча, мягко освещала лицо Лики, золотила волосы. Игорь смотрел на нее, не отрываясь. Что-то в ней изменилось, побледнела, осунулась, и от этого стала еще более обворожительной.
— Необычное место для тебя» — заметил он.
— Да, пожалуй. — Она задумчиво поковыряла вилкой остывающую лазанью. — Но здесь уж точно никого из знакомых не встретишь.
— Случилось что-нибудь?
— Можно и так сказать.
Что-то в ее голосе сделало невозможным дальнейшие расспросы.
— Я могу чем-то помочь?
— Можешь. Отпусти меня на недельку.
— Куда?
Спросил и прикусил себе язык. Глупый, неуместный вопрос. Она немного удивленно посмотрела на него:
— Куда угодно, хоть в Болгарию. Там сейчас почти пусто. Сезон еще не начался. В Доме журналиста наверняка есть свободные номера.
— Надо же, я как раз думал об этом! Запустим новый номер и махнем вместе.
Сказал и самому стало неловко от бойкого, какого-то пионерского энтузиазма в голосе. Лика чуть заметно поморщилась:
— Извини, но я хотела бы поехать одна. Хочется побыть наедине с собой, подумать… — Она помолчала. — И о нас тоже. Я понимаю, что сейчас не время, номер надо выпускать, но…
Он быстро накрыл ее руку своей:
— Не говори больше ничего. Можешь ехать хоть завтра.
Мысль была безумна сама по себе, но слова, невзначай оброненные Василием в машине, так и сверлили мозг, не давая покоя. «Милчо, собор, Варна, Матадор». Лика поняла, что ее зацепило всерьез. Разыскать современного работорговца, попытаться разговорить его, заглянуть ему в глаза, попробовать понять, что за душой у человека, который хладнокровно наживается на продаже живых людей, а потом написать об этом. Реально изменить она ничего не может, не рассказать должна. Ее оружие — слово.
Игорь, конечно, запретит ей даже думать об этом, но она ничего не может с собой поделать. В конце концов, он тоже журналист, одержимый, как и она. Во всем, что касается работы, они абсолютные единомышленники и хорошо понимают друг друга. Так почему бы и не связать с ним свою жизнь? Ведь живут же люди вместе лишь на общности интересов, и бывает, неплохо живут. Любовь все равно рано или поздно проходит. Главное, что останется потом.
Она не переставала удивляться происшедшей в ней метаморфозе. Игорь уже представлялся ей, чуть ли не спасительной гаванью, куда пристанет, наконец, утлое, заблудившееся суденышко ее жизни. По крайней мере, так казалось ей после встречи с прошлым в лице Виталия и последовавшего за ней разговора с матерью.
Так или иначе, билет куплен, номер в Доме журналиста под Варной заказан, подвернулся даже сногсшибательной красоты купальник тигровой расцветки. Не пропадать же ему.
Она едет, и уже завтра, а сегодня они с Игорем званы на прием в «Олимпик-Пенту». Энная годовщина энного банка, очередная размашистая тусовка, с той лишь разницей, то этот банк принимает заметное участие в финансировании «Лося».
— Я все понимаю» — сказал Игорь в ответ на ее кислую гримаску. — Ты же знаешь, что я охотнее провел бы этот вечер наедине с тобой. Но… — Он развел руками. — Noblesse oblige[1]. Не пойти нельзя.
Слава Богу, ее настроение никак не отразилось на внешности. Она была немыслимо хороша в черном шелковом платье с открытыми плечами и в старинном бабушкином колье из розовою жемчуга. В нем она чувствовала себя как царская невеста.
— Ты ослепительна! — шепнул ей Игорь.
Лика краем глаза оглядела себя в зеркале и с удовольствием отмстила, что он ничуть не преувеличил. Она действительно была ослепительна. Откровенно восхищенные взгляды мужчин и ревниво-оценивающие женщин еще раз убедили ее в этом.
Они уже успели поприветствовать почти всех своих многочисленных знакомых и теперь неторопливо перемещались по залу, обмениваясь с присутствующими приличествующими случаю малозначащими фразами. На одном из таких кругов Лику подхватил под руку один из виновников торжества, лысеющий пожилой бульдог с вываливающимся из рубашки животом, и, крепко прижав к нему ее локоток, повлек за собой к стоящей несколько на отшибе группе людей. Никого из них Лика не знала. Игорь пошел следом.