В тот же период я переводил книгу французского виконта Леона да Понсенса и польского графа Э. Малинского под названием «Тайная война». Мне показалось интересным то, что в ней некоторые тезисы о еврействе и масонстве были поданы не с фашистской или нацистской, а с аристократической и католической точки зрения. При этом была указана тайная связь причин, которая, начиная с периода Священного Союза и Меттерниха («последнего великого европейца») вплоть до большевизма, привела к краху Европы. Этот перевод с некоторыми изменениями вышел в новом издании в 1961-м году.
ИССЛЕДОВАНИЯ ЛЮДЕЙ СРЕДИ РУИН
Этот вклад в развитие расизма составил единственный результат моей писательской деятельности примерно с 25 июля 1943-го года (дата краха фашистского режима) до конца второй мировой войны. Рассказ о различных событиях моей жизни, возможно, был бы небезынтересен для некоторых, но данные заметки не являются автобиографией. Поэтому я ограничусь кратким изложением.
Как для моих друзей и знакомых политиков, так и для меня самого 25 июля высветило все несостоятельное и низкое (особенно в человеческой сущности), что пряталось за фасадом фашизма. И в то время как большая часть итальянского народа — та самая, что стояла в неистовых «океанских» толпах перед дворцом Венеции[20] — готовилась беззастенчиво поменять знамена, некоторые лучшие люди пытались понять, в какой степени некоторые важные идеи подлинно правой мысли и в какой форме можно спасти для будущего и для нового мира, ибо теперь сомневаться в исходе войны уже было невозможно.
Благодаря особым обстоятельствам 8 сентября, в момент объявления об измене Италии, я находился в Германии. Вскоре я оказался в Растенбурге, в штаб-квартире Гитлера, где уже находились некоторые фашистские лидеры, покинувшие Италию. Вместе с ними я был среди первых, кто увидел Муссолини после того, как его освободил Скорцени. На следующее утро Муссолини провозгласил Социальную республику (это было его личным решением, принятым за одну ночь). Для меня это представлялось отрицательным и предосудительным поворотом. Вновь недостойное поведение представителя некоего учреждения (в данном случае — монархии) предоставило повод отвергнуть не этого представителя как личность, а само учреждение. Многие подрывные и революционные явления истории произошли на этой основе. В этом заключалось одно из средств того, что я назвал «тайной войной». Почти как в случае психоаналической регрессии, вызванной травмой, шок Муссолини из-за предательства монарха заставил вновь восстать в нем социалистические и республиканские тенденции его первоначального периода. Поэтому я не испытывал желания следовать «фашизму Сало» в том, что касается идеологии; при этом я не мог не отдавать дань его воинственной и легионерской стороне, проявившейся в решении сотен тысяч итальянцев остаться верными союзнику и продолжать войну — которую король и маршал Бадольо лживо объявили оконченной после 25 июля — зная, что сражаются на потерянных позициях, чтобы хотя бы честь осталась незапятнанной. В истории послеримской Италии этот феномен почти что уникален.
Однако лично я полагал, что самой важной задачей было понять, что можно будет сделать после войны для сдерживания подрывных сил, которые, очевидно, попытаются извлечь пользу из данных обстоятельств. В Риме в период немецкой оккупации я пытался в тайне создать «Движение возрождения Италии». Им интересовались, помимо прочих, сенатор Карло Костаманья, с которым я в то время сотрудничал, и сенатор и бывший министр Бальбино Джульяно. Это движение в послевоенное время должно было принять форму партии, чтобы выполнить функцию, аналогичную функции Итальянского социального движения[21] — однако с более решительной традиционной и правой ориентацией, без односторонних отсылок к фашизму, с точным отделением положительных сторон фашизма от отрицательных. После союзнической оккупации Рима по различным обстоятельствам и, возможно, также из-за предательства, все это расстроилось. Мне стоило бы оставаться в Риме. Но события подтолкнули меня оставить город. Я пересек линию фронта и прибыл в северную Италию и позже в Вену, куда меня уже звали. В этом городе, в ином кругу, я пытался работать таким же образом, как и в Риме. Но незадолго до занятия Вены русскими при бомбардировке я получил повреждение спинного мозга, что поначалу казалось смертельным, но позже вызвало лишь частичный паралич нижних конечностей.
21
Итальянское социальное движение (Movimento Sociale Italiano) — неофашистская организация, впоследствии национально-консервативная политическая партия в Италии 1946–1995 гг. —