Завоевание Италии
Константин и Максенций разделили между собой реальную власть над западной половиной Римской империи, при этом отношения между ними оставались крайне враждебными.
Константин активно готовился к предстоящему столкновению со своим противником. Сосредоточив основные военные силы на Рейне, он не только успешно воевал с франками (в 306/307 и 310 гг.) и бруктерами (в 309 г.), но и вел активное фортификационное строительство на границе и усиливал рейнские флотилии. Поэтому к 312 г. в распоряжении Константина оказалась армия, имевшая достаточный боевой опыт (что давало ей неоспоримое преимущество перед войсками Максенция в предстоящей борьбе за Италию), а Рейн был надежно укреплен[53].
Официальным предлогом к началу открытых военных действий между Максенцием и Константином послужила смерть Максимиана Геркулия. Под предлогом мести за отца Максенций приказал уничтожить статуи Константина в Риме и начал открыто готовиться к войне.
В соответствии с данными, приводимыми Зосимом, армия Константина насчитывала 90 000 пехотинцев и 8000 всадников[54]. Какими бы фантастическими ни казались эти цифры, возможно, они имеют под собой историческую основу, но относятся ко всем воинским силам, дислоцированным в той части Империи, на которую простиралась власть Константина.
Всадник и пехотинец армии Константина.
Деталь рельефа триумфальной арки Константина в Риме
Солдаты Константина на марше.
Деталь рельефа триумфальной арки Константина в Риме
Еще более впечатляющие цифры Зосим дает для сил, собранных Максенцием. Последнему удалось мобилизовать 170 000 пехоты и 18 000 конницы, из которых 80 000 были италийцами и 40 000 африканцами и сицилийцами[55]. Согласно анонимному автору панегирика, Максенций имел в своем распоряжении армию, превышавшую 100 000 человек[56].
Поход Константина в Италию — одна из интереснейших страниц в римской военной истории первой половины IV в. Свидетельства об этой кампании сохранились в самых различных источниках, поэтому мы достаточно точно можем восстановить последовательность событий. Вместе с тем характер имеющихся данных таков, что, реконструируя сами эти события, мы часто вынуждены полагаться не на факты, а на гипотезы и предположения — плоды умозрительных спекуляций.
Прежде чем дойти до Рима и вступить в генеральное сражение с Максенцием, Константину пришлось силой взять несколько городов и выдержать два ожесточенных сражения: под Августой Тавринов[57] и под Вероной. Все то время, пока Константин победоносно продвигался по Италии, его противник не покидал Рима, даже не попытавшись оказать помощь сохранявшим ему верность областям.
Солдаты Константина.
Деталь рельефа триумфальной арки Константина в Риме
Солдаты Константина в паннонских шапках.
Деталь рельефа триумфальной арки Константина в Риме
Константин выступил в поход, имея при себе сравнительно небольшую армию. Анонимный автор панегирика утверждает, что он увел в Италию едва ли четвертую часть имевшихся у него под рукой войск[58]. Если мы будем опираться на данные Зосима, то получим, что у Константина было с собой не более 25 000 солдат. Это вполне согласуется с утверждением того же панегириста, что армия Константина была меньше тех сил, которыми обладал Александр Великий и которые анонимный автор оценивает в 40 000 человек[59].
Военные действия предполагалось вести не только на суше. Константин отправил в Средиземное море свой флот, которому удалось занять Сицилию и Сардинию, и воспрепятствовал подвозу из Африки в Рим продовольствия и дополнительных военных контингентов[60].
Солдаты Константина.
По рельефу триумфальной арки Константина в Риме
Сухопутная операция началась в конце августа 312 г. Из Галлии в Италию вели две дороги, пригодные для прохождения больших воинских сил. Одна шла через перевал Мон-Женевр к Сегусиону и затем к Августе Тавринов, другая — от Пеннинского пика (Summus Penninus), или через Большой Сен-Бернар к Августе Претории[61] и далее к равнине у Эпоредии[62]. Основной дорогой была эта последняя, и логично было предположить, что Константин изберет ее. Есть основания полагать, что именно здесь и рассчитывало встретить противника командование Максенция. По крайней мере, данные эпиграфики показывают, что отряд панцирных всадников должен был контролировать конечный участок дороги, идущей через Большой Сен-Бернар; возможно, это подразделение входило в состав крупной группировки, ожидавшей здесь появления неприятеля[63]. Но вопреки расчетам неприятеля, Константин двинулся первой дорогой.
56
Pan. Lat., IX, 3, 3. Некоторые исследователи считают эти цифры вымышленными. В частности, вызывает сомнения тот факт, что в армии Максенция, по Зосиму, было столько же всадников и пехотинцев-италийцев, сколько центурий первого и второго классов (образовывавших конницу и тяжелую пехоту) было в Риме после проведения центуриатной реформы Сервия Туллия, а численность армии Константина ровно в 10 раз больше количества всадников и пехотинцев в центуриях первых двух классов. Неизвестный автор панегирика также сравнивает снаряжение войска Максенция с вооружением граждан первых классов (Pan. Lat., IX, 5, 3). Возможно, подобные аналогии действительно неслучайны. См.:
59
Если считать это утверждение указанием на то, что у Константина было около 40 000 солдат (то есть более 35 000), то тогда получится, что на Рейне у него оставалось еще 110 000–120 000 (Pan. Lat., IX, 5, 1–2). Причину, по которой Константин взял с собой не все имевшиеся в его распоряжении силы, а только меньшую их часть, анонимный автор панегирика объясняет тем, что армией, превышающей 40 000, трудно управлять и она «больше похожа на толпу, чем на войско» (Pan. Lat., IX, 5, 1). К тому же у больших армий есть еще один существенный недостаток, который, судя по всему, оказал определяющее влияние на решение Константина: «...Большее количество, — утверждает Вегеций, — подвергается и большим случайностям: во время переходов оно в силу своей громадности более медлительно...» (Veg., Epit., III, 1; пер. С. П. Кондратьева).
63