С лица Фрост слетела маска усталости от жизни.
– Время лжи прошло, – продолжала Констанс. – Саванна на грани разрушения – мы видели это в приборе. Немедленно расскажите мне все, что знаете и о чем подозреваете.
– Я уже упоминала многомировую теорию, – тут же заговорила Фрост. – Патрик был ненасытен. Он увеличил мощность прибора, чтобы заглядывать на час вперед. Но при этом портал проходит сквозь множество других вселенных, иногда совсем не похожих на нашу. И увеличиваются шансы на то, что портал не просто пройдет, а… пересечется с ними. Откроет дверь в них.
Когда она замолчала, Констанс услышала пробивающиеся снизу звуки, похожие на крики, хоть и приглушенные закрытыми дверями, но отчетливо различаемые.
– Вы слышите это?
– Похоже на обычный саваннский пьяный загул, – сказала Фрост.
– Нет. Мы опоздали. Ответьте мне на один вопрос: что случилось бы, если бы Эллерби настроил прибор дальше второго уровня?
Но едва лишь Фрост начала отпираться, снаружи раздался ужасающий грохот. Глаза женщин встретились. Они подошли к французским дверям с видом на Саванну. Констанс распахнула их настежь и шагнула на балкон. Желтоватый свет заиграл на ее лице, обращенном на восток, навстречу смятению и хаосу. Фрост подошла и встала рядом с Констанс. Когда они взглянули на город, Фрост инстинктивно поднесла руку ко рту… Но это не очень-то помогло ей сдержать невольно сорвавшийся с губ крик ужаса.
65
Капитан Делаплейн в сопровождении двух лейтенантов стояла в южном конце Форсайт-парка, наблюдая за митингом. До сих пор все шло как по маслу. Она видела сенатора на трибуне, высоко над толпой. Голос Дрейтона гремел из башенных динамиков. Два огромных экрана за спиной сенатора усиливали впечатление от его речи, показывая, как он тычет пальцем в небо и потрясает кулаком. Толпа одобрительно ревела, размахивая транспарантами и флагами.
Делаплейн втайне была убеждена в том, что Дрейтон первостатейный говнюк, из тех политиков, кто на словах поддерживал службы правопорядка, а на деле первым сокращал финансирование. Но в разговорах с коллегами она ни разу не обмолвилась и словом о своих политических взглядах, и это ее вполне устраивало.
Протестующие, которых так опасался сенатор, оказались горсткой помахивающих плакатами унылых молодых людей, чьи голоса невозможно было расслышать за громыханием динамиков и ревом толпы. Делаплейн удивляло, как мог человек вроде Дрейтона собрать столько восторженных сторонников. Вероятно, было в нем что-то такое, привлекающее людей определенного сорта, но понять это она не могла.
Ее передатчик зашипел, заскрежетал и разразился потоком неразборчивых криков.
– Патрульный, сделайте глубокий вдох и назовите себя, – сказала она.
– Патрульный Уорнер, у нас десять – тридцать три![95] Какая-то… летучая… жуткая тварь нападает… Что за?..
Фоновый шум был так силен, что слова исчезали в этом реве.
– Уточните обстановку! – прокричала Делаплейн.
Ответ прозвучал неразборчиво, в голосе слышалась паника.
После взрыва статических помех связь оборвалась.
И вдруг передатчики всех полицейских вокруг нее истерически загудели. Пока Делаплейн пыталась дозвониться до управления по загруженной до предела аварийной частоте, с востока донесся вой сирен. И что-то еще: хор автомобильных гудков и слабые крики.
Она нажала кнопку передачи:
– Диспетчер, диспетчер, это Делаплейн. Что случилось?
– Эйвондейл, восточная Саванна, многочисленные сообщения о нападениях. Какое-то… э-э-э… летучее существо нападает на людей.
– Что вы сказали?
Пока диспетчер объяснял, но в объяснениях не было никакого смысла, с востока докатилась волна шума и криков, с каждым мгновением звучавших все громче. Делаплейн обернулась, посмотрела поверх дубов, обрамлявших Дрейтон-стрит, и разглядела в небе оранжевые отблески и столб дыма. Пожар!
Она вернулась к голосу из передатчика, но диспетчер все так же бессмысленно раз за разом повторял сигнал «десять – тридцать три». Стоявшие рядом полицейские в нерешительности поглядывали на нее, ожидая указаний.
Делаплейн собрала их в круг.
– Итак, вы сами все слышали. Происшествие в восточной Саванне. Все докладывают, что дело серьезное, десять – тридцать три. Поэтому…
Голос Дрейтона дрогнул на полуслове. Толпа заволновалась и внезапно притихла. Небо на востоке стремительно краснело, и воздух наполнили звуки автомобильных гудков и сирен. Грохотавший из динамиков голос затих, и Делаплейн оглянулась на трибуну. Дрейтон стоял с открытым ртом и смотрел на восток. И тут капитан увидела, на что он смотрит: темный силуэт на фоне алеющего неба медленно, почти лениво хлопал крыльями, приближаясь к парку. Делаплейн застыла на месте, пытаясь понять, что это такое. Хищная птица? Нет, слишком большое и слишком далеко. Какой-то летательный аппарат? Оно было темным и при этом сверкало, скользя над крышами домов, которые отражались на его нижней поверхности. Господи, оно было размером с небольшой самолет!
95
Полицейский код 10–33 означает: «Чрезвычайная ситуация, всем подразделениям быть наготове».