Но Констанс не дрогнула. Она чувствовала, что отступление хотя бы на дюйм может оказаться фатальным.
– Не подходи! – предупредила она, выставив вперед стилет.
Существо сжалось еще сильнее и подтянулось ближе, уставившись на Констанс жучьими глазами.
Она в упор рассматривала врага. Нечего было и думать о том, чтобы подобраться на расстояние удара – мандибулы длиной в целый фут каждая легко пришибли бы ее.
Перевернув кинжал, Констанс зажала лезвие между большим и указательным пальцами, примерилась и со всей силы метнула нож в страшилище.
Лезвие угодило прямо в глаз. Он тут же лопнул с противным чмокающим звуком, зеленая студнеобразная жидкость вытекла наружу. С пронзительным свистом и неистовым стрекотом существо ударило хвостом в грунт и мгновенно закопалось, исчезнув в облаке белого порошка и оставив вместо себя только вязкую подрагивающую лужицу… и клинок.
– Сука, – пробормотала Констанс, поднимая стилет и вытирая его.
Она быстро дошла до хребта застывшей лавы, взобралась на него, заглянула на другую сторону и увидела невероятное зрелище. В гнезде из красного песка посреди лавовой котловины извивалась и пищала огромная белая гусеница, качая из стороны в сторону маленькой черной головой. Она сидела на сотах, в которых копошились личинки.
Из раны на брюхе текла кровь. Видимо, в нее стреляли из пистолета. Констанс различила входное и выходное отверстие.
И тут ее внимание привлекла жестокая картина в нескольких сотнях ярдов от гнезда, у скопления лавовых конусов на черном базальтовом основании. Вокруг ближайшего к гнезду конуса были разбросаны трупы полудюжины существ, похожих на то, что бесчинствовало в Саванне. Они лежали в лужах засохшей крови, их комариные головы были разворочены выстрелами. Одна из тварей распростерлась в стороне от других, на склоне конуса. А под ее изуродованными, переломанными крыльями виднелось что-то еще – человеческое тело.
Констанс вскрикнула и бросилась вниз по склону, падая в спешке, сдирая кожу об острые камни, поднимаясь и продолжая бежать, пока не оказалась у подножия покрытого кровью склона.
Мерзкая тварь навалилась на Пендергаста. Он лежал неподвижно, с приоткрытыми щелочками глаз.
– Алоизий! – крикнула она, приподняв ему голову.
Кровь залила камни под ним. Констанс прижала пальцы к его шее, проверяя пульс.
Нужно снять с него это чудовище. Она схватила тварь за морду и сломанное крыло и потянула на себя.
Но не сдвинула с места.
Тогда она взялась за крыло двумя руками и дернула вниз, чтобы сила тяжести ей помогала. Тварь сместилась не больше чем на пару дюймов.
Констанс поднялась выше по склону, легла на острые камни, уперлась ногами в чудище и толкнула его, напрягая все силы, что еще остались.
Тело откатилось на половину нужного расстояния. Второй толчок сбросил его окончательно.
Поднявшись на ноги, Констанс кинулась осматривать рану. Вся левая сторона груди Пендергаста была в крови, грубый жгут, завязанный под мышкой, перетягивал предплечье. Жгут ослаб, из-под него сочилась кровь. Констанс быстро затянула его снова и прижала ладонь к глубокой ране на плече. Она еще раз проверила пульс, стараясь, чтобы рука не дрожала, а мысли успокоились, и, кажется, уловила слабые толчки.
Ухватив Пендергаста за руки, Констанс сначала усадила его, а потом невероятным усилием взвалила себе на плечи и попыталась встать. Он показался пугающе легким, но она тут же сообразила, что это следствие низкой гравитации, а не потери крови.
Пошатываясь, Констанс спустилась с конуса и двинулась назад со всей возможной скоростью, таща Пендергаста на спине. Вскоре кровь пропитала и ее одежду. «Раз кровь течет, – подумала она, – значит сердце еще бьется… пусть даже и слабо».
Алоизий Пендергаст ощущал какую-то отрешенность, бесплотность. Он видел странные образы бесконечно широкой равнины под чужим небом. Иногда он словно бы шел по ней, а временами летел. Постепенно, с возвращением сознания, он понял, что ощущение полета вызвано тем, что кто-то несет его на плечах. Потом он снова шел, или так ему казалось. Голос Констанс что-то настойчиво шептал в ухо, а ее рука поддерживала его. Дальше возникло ощущение падения, сверкающего света и покалывания, от которого шевелились волосы на руках. Внезапно все кончилось, и теперь он лежал на жестком полу. Его опять потащили – на этот раз в темноте, а после этого он услышал внезапный наплыв голосов.
– Он потерял очень много крови!
– Гипотензия![97] – крикнул мужской голос. – Дайте шприц с адреналином. Нужно увеличить объем крови. Поставьте капельницу с универсальной первой отрицательной и откройте полностью.