Любитель древности в душе Пендергаста и дальше наслаждался бы изучением этой подземной твердыни, но он пришел сюда по другому делу – обследовать комнату прямо под лестницей в подвал, где Эллерби устроил себе кабинет.
Узнать ее было нетрудно по обшарпанной деревянной двери со вставкой из матового стекла. Пендергаст подергал ручку, но дверь оказалась заперта. Тогда он достал свой набор отмычек и одним быстрым движением гибких пальцев отпер ее без всякого шума.
Комната была маленькая, квадратной формы. У одной из ламп дневного света под потолком не работал дроссель. На длинном столе стояли в ряд три монитора и принтер. Экраны мониторов не светились, но подсоединенные к ним компьютеры были включены, хотя и находились в спящем режиме. На маленьком столе у стены напротив лежали стопки бумаг в папках разного цвета. Именно здесь покойный Патрик Эллерби и полуночничал, приторговывая акциями.
Закрывая за собой дверь, Пендергаст подумал, что «полуночничал» – неточное определение. Судя по словам служащих отеля, Эллерби приходил сюда и ночью и днем, когда как получится. И это странно. У большинства биржевых трейдеров четкое расписание.
Пендергаст уже осмотрел комнату Эллерби на третьем этаже отеля. Там не оказалось ничего необычного, предосудительного или особо интересного. Книги, журналы, одежда, электроника – типичная обстановка для холостяка средних лет. Полагаясь на те сведения, что сообщила ему Констанс, Пендергаст надеялся отыскать что-нибудь способное пролить свет на отношения Эллерби с владелицей отеля, престарелой затворницей, которая не желала говорить ни с кем, включая полицию. Но ничего похожего найти не удалось.
Оглядев стол, Пендергаст обратил внимание на две вещи. Документы на покупку пикапа «Ф-250» в полной комплектации, который стоил чуть больше семидесяти тысяч долларов, и чек в тридцать тысяч долларов на часы «Вашерон Константин» с автоподзаводом из бутика в Майами.
То, какую машину купил себе Эллерби, Пендергаста мало беспокоило, зато не лишенный вкуса выбор часов заслужил его одобрение.
Обе покупки пришлись на последний месяц. Пендергаст представил себе человека, носившего этот бесподобный образец haute horlogerie…[26] и разъезжавшего на пикапе. Нелепо, конечно, но матушка говорила ему, что у саваннцев свои причуды. Одну из таких причуд Пендергаст сам наблюдал прошлой ночью. Он просмотрел папки с документами и положил их обратно на стол.
Констанс особенно заинтересовалась хозяйкой отеля, мисс Фрост, и собрала большую коллекцию сплетен о ней. За два дня до смерти Эллерби она спустилась вниз и вовсе не выглядела немощной затворницей… Не говоря уже об ожесточенном споре между ними тем же вечером. В самом деле странно.
Повернувшись к компьютерам, Пендергаст оглядел длинный стол. Потом достал из жилетного кармана фонарик-ручку и опустился на колено перед ближайшим процессором, ощупывая его тыльную сторону кончиками пальцев. Завывания вентилятора и толстый слой пыли на решетке подсказывали, что компьютер выключали очень редко, если выключали вообще.
Пендергаст поднялся и поочередно подошел к каждому компьютеру, шевеля мышками, чтобы разбудить их. На экран тут же выскочило поле пароля – и неудивительно, если учесть, что здесь проводились финансовые операции. Один пароль давал доступ ко всем компьютерам сразу.
Компьютерами займется лаборатория цифровой криминалистики ФБР. А внимание Пендергаста привлекла толстая потрепанная бухгалтерская книга в зеленом тканевом переплете, лежавшая перед мониторами. Он взял книгу и бегло пролистал. Похоже, это был перечень финансовых операций, написанный от руки до фанатизма аккуратным почерком. В каждой записи Эллерби указывал дату и сумму со множеством сокращений и условных знаков. Он вел эту книгу несколько лет с невероятной тщательностью. При определенном везении она может оказаться magnum opus[27] Эллерби – хроникой всех его действий на фондовом рынке. Странно, что он не завел сейфа для своих бумаг, хотя, с другой стороны, деяния Эллерби никого не интересовали вплоть до самой его смерти. Но особенно важным Пендергасту показалось полное отсутствие атмосферы тайны, незаконных операций или мошенничества. Даже замок на двери был самым обычным.
Пролистав бухгалтерскую книгу, Пендергаст добрался до последней записи. Она была сделана восемь дней назад.