За два дня до смерти Эллерби.
Пендергаст просмотрел десяток-другой предыдущих страниц. Управляющий отелем вел активную торговлю акциями каждый день, включая и выходные. Не было видно никаких пропусков, пока операции внезапно не прекратились. Он еще раз взглянул на последнюю запись, но ничего в ней не указывало на какие-то неприятности. Заполненные строчки просто закончились… и через сорок восемь часов Эллерби не стало.
Положив книгу на место, Пендергаст снова достал фонарик, встал на четвереньки и тщательно осмотрел пол. Потом обследовал нижнюю часть столов, стулья, стены и единственный картотечный шкаф. Взял наугад несколько образцов, но не заметил ничего особо интересного: ни следов крови, ни признаков насилия или борьбы. Все выглядело так, будто Эллерби в последний раз спустился сюда во время перерыва, сделал какие-то дела, потом вышел, закрыв за собой дверь… и отправился навстречу смерти.
Пендергаст открыл дверь, выключил свет и вышел в коридор. Снова посмотрел на ряд голых лампочек, заманивающих в темноту, и начал подниматься по лестнице. Потом достал телефон и вызвал опергруппу ФБР по сбору доказательств – забрать из подвала все следы прибыльного хобби Патрика Эллерби.
20
На следующее утро, уже под конец завтрака, зазвонил мобильный телефон Пендергаста. Пока он отвечал на звонок, Колдмун угрюмо помешал кофе и сделал глоток. Кофе, разумеется, был отвратительным. Отметив, что Пендергаст долго слушал собеседника, не произнося ни слова, Колдмун тщетно гадал, кто бы это мог быть. Констанс, ограничившись на завтрак только чаем, читала свежий номер «Ланцета». Не самое подходящее чтение за столом, но поступки Констанс перестали удивлять Колдмуна.
Наконец Пендергаст просто сказал «да» и отключил мобильник.
– Кто это был? – спросил Колдмун.
– Наш старый друг, сквайр Пикетт. Сенатор попросил его пригласить нас на пресс-конференцию.
– Пресс-конференцию? Боже милосердный, зачем?
Пендергаст вяло улыбнулся:
– Чтобы поговорить о саваннском вампире, разумеется.
– Вы ведь шутите, да?
– Сенатор – благоразумный человек, – ответил Пендергаст. – Он не хочет ждать, когда все это обрушится ему на голову, и решил сыграть на опережение, воспользовавшись дружескими отношениями с Пикеттом. Слухи о вампире буйно расцветают, и нужно предоставить публике надежную информацию, чтобы пресечь измышления. Вести конференцию поручено капитану Делаплейн. Мэр также примет участие, а мы будем прикрывать спины им обоим.
– Но у нас нет для них надежной информации, – сказал Колдмун. – Если не считать рейда в церковь с голыми сумасшедшими сатанистами, пьющими кровь. Но они сейчас вызывают своих адвокатов.
– Совершенно верно. Однако у нас найдется, из чего слепить маленькую косточку, которую мы бросим толпе.
Колдмун недоверчиво хмыкнул:
– И когда будет эта пресс-конференция?
– Через два часа.
Колдмун едва не подавился кофе.
– Два часа?
– Я же говорю, что сенатор решил сыграть на опережение.
Когда они оба встали из-за стола, Констанс взглянула поверх своего журнала.
– В таком случае маленькой косточки может оказаться недостаточно, – сказала она. – Возможно, вам стоит подумать о берцовой кости. Лучше даже о бедренной.
Колдмун бросил на нее быстрый взгляд, но она уже снова спряталась за журналом.
Под пресс-конференцию выделили парковочную стоянку за полицейским участком, установили там временный помост и обозначили места для фургонов телевизионных новостей с их спутниковыми тарелками. То, что это была торопливая импровизация, бросалось в глаза, однако Колдмуна впечатлила способность Делаплейн так быстро все обустроить. Полицейский в форме раздвинул сигнальные конусы, чтобы пропустить их, и махнул рукой в сторону огражденной парковочной зоны. Пендергаст опять достал свой мобильник и набрал номер.
– А теперь вы кому звоните? – спросил Колдмун.
– Пикетту, – ответил Пендергаст, включая громкую связь. – Он просил предупредить его, когда мы приедем.
Трубку снял помощник Пикетта:
– У него сейчас сенатор Дрейтон, но он ждет вашего звонка. Одну минуту, пожалуйста.
После недолго молчания Колдмун услышал могучий basso profundo[28], сопровождаемый неприятным скрежетом из динамика.
– Не уверен, что ты меня слышишь, Уолт. Это уличное собрание начнется до ужаса скоро, и я не потерплю никаких отклонений. Ты должен быстро разобраться с этим геморроем, потому что…
– Прошу прощения? – прервал его Пендергаст.
Наступила тишина, а потом послышался немного запыхавшийся голос Пикетта: