Они оказались в глубине кладбища. Тоби молча шел в том направлении, которое ему было указано: дойти до конца, у самой реки повернуть направо, отсчитать три аллеи и опять взять вправо. Там и будет нужная могила, чуть дальше по тропинке.
Или все-таки четыре аллеи?
– Повтори, что написано на статуе, которую мы ищем? – спросил Брок.
– «Девушка-птица».
– Девушка-птица? Что означает эта фигня?
– Она держит в руках две поилки для птиц. Такая картинка была на обложке той знаменитой книги.
– Ну и что тут особенного?
– Интересно, вот и все.
Тоби помолчал и добавил:
– Нам необязательно это искать. Можем просто обойти вокруг.
Дорожка заканчивалась т-образным перекрестком, а дальше стеной стояли деревья. Туман сгустился, и Тоби показалось, будто бы пахнуло илом. Должно быть, река уже близко.
– Вот куда нам надо, – сказал он.
Они направились в самую отдаленную часть кладбища: небольшие надгробия, заросшие сорняками участки и вазы с искусственными цветами, многие из которых опрокинулись, просыпав дары скорби. Тоби это было только на руку: меньше шансов столкнуться со смотрителем или, того хуже, с копом.
– Ты уверен, что знаешь, куда идти? – спросил Брок.
– Ага.
Они снова передали друг другу бутылку. Луна скрылась за облаками. Телефонная подсветка едва пробивала мрак.
– Думаешь, мы увидим ду-у-ухов? – насмешливо протянул Брок.
Третья дорожка, почти незаметная в траве, плутала между рядами надгробий к еще сильнее заросшей части кладбища.
– Вот она, – сказал Тоби с уверенностью, которой на самом деле не испытывал.
Идти по дорожке было непросто. Приходилось переступать через поваленные надгробия. «Девушка-птица» должна была стоять справа, но ничего похожего вокруг они не видели: только потрескавшиеся могильные камни.
– Признайся, что мы заблудились, – сказал Брок.
Тоби не ответил и пошел дальше. Кладбище было огромным, но он надеялся, что сможет найти выход.
Они подошли к покрытому лишайником мраморному надгробию, увенчанному крылатым ангелом с поднятой рукой.
– Слушай, я уже видел этого зомби-ангела, – заявил Брок. – Самое место, чтобы облегчить пузырь, чувак.
– Господи, это же кладбище, здесь нельзя…
Но Брок уже от души опрыскал ангела.
– Мы заблудились, – повторил он, управившись с делами. – И ты это знаешь.
Тоби пожал плечами, понимая, что выпивка сделала свое дело.
– Совершенно.
Брок рассмеялся:
– Который час, мать твою?
Тоби посмотрел на телефон и на мгновение ослеп от подсветки.
– Три одиннадцать.
Брок сделал еще один большой глоток «Южного комфорта» и запел, держа бутылку перед губами, словно микрофон:
Он гримасничал и пританцовывал между могилами, изображая Мика Джаггера, и его пьяные крики уплывали в темноту. Внезапно Брок остановился:
– Ты слышал?
Тоби промолчал. Он тоже слышал что-то похожее на шум ветра в кронах деревьев и уловил слабый запашок горелой резины. Но никакого ветра он не ощутил. Воздух был неподвижен, как мертвец. Тоби поднял телефон со все еще включенной подсветкой и огляделся. Ничего. Брок позади него опять запел.
И тут Тоби снова услышал это, точнее, почувствовал. Воздух задрожал и зашевелился. Песня Брока внезапно стихла. Тоби обернулся, но приятель куда-то пропал.
– Брок, где ты?
Ответа не было. Тоби ждал затаив дыхание. И вот из темноты прилетел звон разбитой бутылки.
– Брок! – позвал Тоби и шагнул назад.
Кровь стучала в ушах, внезапно стало по-настоящему страшно.
– Хватит, чувак, это уже не смешно!
Он рыскал туда-сюда, вытянув перед собой телефон с подсветкой, прощупывая темноту. Но не видел ничего, кроме клубящегося тумана.
Он отшатнулся и взмахнул рукой с телефоном.
– Кто здесь?
Пустота. Должно быть, это просто дуновение теплого ночного ветра, и ничего вещественного.
– Брок! – крикнул он.
А потом услышал что-то вроде всплеска, и мощный порыв горячего воздуха, уже не просто ветерок, хлынул ему в лицо. Сильнее завоняло горелой резиной, а еще то ли блевотиной, то ли грязными носками. Тоби закричал, попятился и развернулся, готовый пуститься наутек. Он почувствовал, как кошмарный ветер снова пронесся над ним, влажный и ужасно зловонный, он споткнулся о расколотое надгробие и упал. Телефон выскользнул из руки и пропал в темноте. Тоби тяжело поднялся на ноги. Где же этот телефон? Он огляделся, но не увидел ничего, тьма накрыла его сырым плащом. По щеке скользнуло что-то такое, с чем ему еще не приходилось сталкиваться, и с криком он бросился бежать вслепую, продираясь сквозь кусты, падая и снова поднимаясь, задыхаясь и всхлипывая, но темная твердыня старого кладбища поглощала его истошные крики.