– Гэннон! – услышала она. – Гэннон, ты на месте?
Она прошла по коридору в монтажную. Мюллер мрачным привидением сидел на стуле рядом с Бэттсом.
– Заходи, – махнул рукой Бэттс. – Взгляни-ка на это.
Гэннон встала позади них. Экран компьютера показывал последние вчерашние записи.
– Здорово! – сказал Бэттс. – Прекрасные ракурсы. Ты попала в яблочко.
Гэннон невольно покраснела. Обычно Бэттс был скуп на похвалы.
– Мюллер, вы тоже хорошо получились. Правда ведь? Надеюсь, вы довольны?
Мюллер утвердительно наклонил голову, сохраняя хмурое выражение лица. Он никогда не выглядел довольным, но Гэннон догадывалась, что это просто часть его образа.
– Но вот в чем проблема, – продолжил Бэттс. – У нас есть эти кадры с Мюллером, есть сцена с безумной толпой и прессой – всё в лучшем виде. Но знаешь, чего не хватает?
Она прекрасно это знала, но все равно сказала:
– Нет.
– У нас нет пробирающих до дрожи кадров безлюдного кладбища. Нам не хватает атмосферы. Нам нужно показать, как Мюллер в одиночку обследует место обитания призраков. Это нельзя снять при свете дня и с толпой вокруг. Понимаешь, о чем я?
– Согласна.
– Хорошо. А теперь посмотри сюда.
Он нажал кнопку, и на экране появились отснятые на «Стэдикам» Павла кадры с полицейскими, осматривающими место преступления среди заброшенных могил.
Бэттс остановил видео.
– Вот. Видишь, позади них, за теми кустами? Я побывал там. Видно плохо, но дальше есть еще могилы. И мавзолей с приоткрытой дверью. Точно сказать трудно, но похоже, что она слетела с петель. Возможно, нам удастся забраться туда и заснять изнутри.
– Я вижу.
– Хорошо. Вот там мы и будем снимать. Принесем прожекторы с фильтрами, дымовую машину и сделаем все как надо. Посмотрим, не получится ли у нас засечь еще какую-нибудь нечистую силу, то есть настоящее зло вроде вампиров… Если ты понимаешь, к чему я клоню.
Мюллер помрачнел еще больше.
– Но на молодого человека напали не среди этих заросших кустами гробниц. И мощные сверхъестественные проявления я зафиксировал тоже не там.
– Это не важно. То есть важно, конечно, но… святые угодники, это же кладбище! Там полно всяких духов, верно? А нам нужен хороший фон заброшенного кладбища после заката. Гэннон включит генератор, напустит тумана. В слабом косом освещении все будет смотреться круто. Правда ведь, Гэннон?
– Точно.
– Ну, что скажете, Герхард?
– Я попробую. Когда вы собираетесь туда поехать?
– Когда? Как только сядет солнце, разумеется.
45
Автомобиль выехал с фермы в чернильный лабиринт гор. Колдмун обернулся к Пендергасту:
– Интересные дела.
– Больше всего в этой истории меня заинтриговала травма, – сказал Пендергаст.
– Сломанная нога? А почему?
– Подумайте сами. Как она оказалась неведомо где, в полном одиночестве и со сломанной ногой?
– Может быть, упала с горы.
– Может быть, а может, и нет.
Пендергаст притормозил у развилки – опять без каких-либо указателей – и после секундного раздумья выбрал левую дорогу.
– Что вы думаете о нашем приятеле?
– Потерянная душа. Восемьдесят с хвостиком, а он все еще сохнет по этой женщине, не может выбросить ее из головы. Должно быть, в те времена она была просто огонь.
Дальше они ехали в тишине, пока не повернули на шоссе 141 – еще одну захолустную дорогу, но, по крайней мере, более проходимую. Полчаса спустя она влилась в трассу I-84, ведущую к Портленду. При виде широкого открытого пространства впереди и гор, отступавших в зеркале заднего вида, Колдмун немного расслабился.
– Честно говоря, – сказал он, – я так и не уяснил, как вы нашли этого человека и какая тут связь с убийствами.
– Я старался избежать долгих объяснений тогда, в Саванне, чтобы вы проверили сделанные мной предположения и скороспелые выводы. Я выяснил, что Фрост приобрела новые документы в районе кладбища Пуйаллапа, штат Вашингтон. Если учесть, что та книга, которую видела Констанс, скорее всего, была прощальным подарком от возлюбленного, то можно с большой долей уверенности предположить, что она жила в этой местности… И тогда я вдруг понял, что Берри-Пэтч – это не какое-то тайное место свиданий, а город. Или, учитывая крайне малое число жителей, населенный пункт, как принято говорить в штате Вашингтон.
– Не заметил там никакого города.
– Кучка домов и почтовое отделение. Население – восемьдесят пять человек.
– Совсем как в «Крошке Абнере»[76], – заметил Колдмун.
– По крайней мере, для меня это оказалось истинным благословением: в городе нашелся только один житель с инициалами З. К.
76