– С каких именно пор?
– Фактически с кануна Дня благодарения тысяча девятьсот семьдесят первого года.
Пендергаст откинулся на сиденье, сложил руки на груди, словно египетская мумия, и прикрыл глаза.
46
Автобус избирательного штаба проехал через полицейское ограждение на Дрейтон-стрит. Сенатор Буфорд Дрейтон почувствовал прилив гордости за славную историю своей семьи. Дрейтоны происходили от самих отцов-основателей, предок сенатора подписывал «Статьи конфедерации»[78]. Важную роль сыграли Дрейтоны и в войне с северной агрессией[79]. Не стоило удивляться, что одна из улиц Саванны названа в их честь. По этой причине сенатор и выбрал Форсайт-парк для стартового митинга своей избирательной кампании: хотел напомнить избирателям о том, как преданно служила стране его семья, о том, как сражались Дрейтоны за правое дело… О чем свидетельствовал величественный монумент в Форсайт-парке.
Зашипев тормозами, автобус остановился. Сенатор Дрейтон вышел из обшитого деревом личного отсека в задней части салона. Его начальник секретариата, заместитель по связям с общественностью и руководитель предвыборного штаба сидели вокруг стола в центральном отсеке и обсуждали стратегию избирательной кампании. Все дружно встали при появлении Дрейтона.
– Я хочу лично проверить, как идет подготовка, – сказал он.
– Да, сенатор, – ответил руководитель предвыборного штаба.
Он помог сенатору спуститься по ступенькам. Дрейтон остановился на окраине парка и огляделся. Люди уже начали собираться на Ист-Парк-авеню: огромная толпа сторонников, многие из которых носили сине-красные кепки со слоганом его избирательной кампании: «ОСТАВАЙСЯ С ДРЕЙТОНОМ», другие держали в руках транспаранты с тем же призывом, третьи облачились в красно-бело-синие цвета[80]. Отдаленный гул толпы радовал сердце Дрейтона.
Он посмотрел на часы. Половина шестого вечера. Митинг назначен на восемь, но Дрейтон, как обычно, начнет в девять: он отлично знал, что ожидание, когда его сторонники возбужденно переговариваются между собой, подогреет энергию зрителей, доведя ее до верхней точки. Во всяком случае, на политических митингах именно так и бывает. Прогноз погоды обещал местами грозы, но с вероятностью всего в двадцать процентов. Пока что небо было ясным, и на первый взгляд все шло хорошо.
На дальнем краю большой лужайки у подножия монумента погибшим в Гражданской войне конфедератам возвели помост, задрапированный в цвета флага Джорджии. На обширном пространстве перед ним расположили тысячи стульев, оставив достаточно свободного места на лужайках позади и по обеим сторонам на случай, если соберется больше народа, чем планировалось.
Дрейтон направился к сцене и вдруг заметил, что стулья расставлены не так, как ему бы хотелось.
– Эй, вы!
Свернув с дороги, он подошел к коренастому мужчине, который, судя по всему, был бригадиром.
Мужчина обернулся с раздраженным выражением лица, тут же изменившимся, как только он увидел, кто его зовет.
– Послушайте, это вы здесь ответственный? – спросил Дрейтон.
– За расстановку стульев – да, сенатор.
– Тогда почему они стоят так криво?
– Виноват, сенатор.
– Выпрямите линию. Я хочу, чтобы они стояли четко и ровно, а не как попало, словно шеренга новобранцев в учебном лагере.
Он захохотал и оглянулся на своих помощников, которые тоже рассмеялись.
– Наведите порядок.
– Да, сенатор, сию минуту.
Бригадир кивнул и убежал, размахивая руками и покрикивая на рабочих, которые распаковывали и расставляли стулья. Дрейтон проследил за тем, как выравнивают ряды. Черт возьми, если бы они сразу установили все как надо, не пришлось бы ничего переделывать!
Он подошел к помосту и поднялся по ступенькам. Посреди сцены стояла так же задрапированная трибуна с двадцатью одним флагом на заднем плане. Наверху установили два огромных экрана, которые будут проецировать загорелое улыбающееся лицо Дрейтона для дальней части толпы. Сейчас они показывали фотографию Дрейтона, выступающего в сенате, и все тот же лозунг: «ДЖОРДЖИЯ, ОСТАВАЙСЯ С ДРЕЙТОНОМ!»
Инженерная служба наводила последние штрихи, растягивая во все стороны кабели звуковой системы – двух башенных динамиков «Голос театра», мощности которых хватило бы для рок-концерта. У дальнего края сцены сержант полиции разговаривал с группой из приблизительно тридцати патрульных – вероятно, проводил инструктаж.
Дрейтон повернулся к начальнику канцелярии:
78