— Фэй туар грени мо тано[19]! — с улыбкой возвестил старик, словно остужая раскалившийся горн недоверия. И, не переставая улыбаться, пробормотал одними губами: — Ну же, Торни! Вспомни!
Словно услышав призыв побратима, гном кинул на них напряженный взгляд, потом вновь заговорил, уткнувшись носом в сталь навесного моста.
Старейшины опять переглянулись, на этот раз с пониманием и постепенно возвращающимся дружелюбием.
— Сначала побратим пояснил им, что вы не знаете языка, — зашипел Эй-Эй, — и Девять разгневались, не понимая, каким образом чужаки, недостойные быть Друзьями Гномов, проникли на Священную Церемонию. Потом умница Торни напряг содержимое своей бесценной бороды и вспомнил, что вы — Посланники Светлого Короля. И все стало на свои места.
— Мы рады приветствовать наших драгоценных гостей! — перешли на язык Элроны смилостивившиеся старцы, пристукивая посохами. — И втройне рады возвращению нашего сына, достойнейшего среди людей, мудрейшего среди гномов. Гора потускнела и состарилась без тебя, Эаркаст!
— Мои дороги вне Горы были покрыты пылью печали и утрат!
— Как долго ты шел домой, сын Кастов! Клянусь киркою Кователя, твои морщины разгладятся от тепла наших сердец и наших горнов! Твоя старость переплавится в молодость, как морщинистая руда перетекает в идеально гладкую форму творения!
Вздохнувший с облегчением король, не скрывая интереса разглядывал Правителей подгорного Царства. Борода каждого выделялась среди прочих бород своей длиной и густотой, а также фиолетовым цветом, цветом Государства-Стража, Священной Элроны. У каждого девять ритуальных косиц были заплетены аккуратными традиционными колосьями и унизаны драгоценными камнями. Каждый носил на груди знак своего Старшинства и единственную серьгу в ухе, оттягивающую мочку и полностью повторяющую нагрудный символ.
Говорившего гнома украшало ожерелье из переплетенных медных нитей, отяжеленных стальной тележкой, выполненной старательно и точно, с большим усердием. Тележка в ухе была наполнена тускло посверкивающими негранеными алмазами и изумрудами.
— Это Хорм, — словно подсмотрев за Денхольмом, тихо пояснил Эй-Эй, — Старшина Рудокопов и Камнедобытчиков. За ним следом — Старм, Старшина Гранильщиков и Гравировщиков.
— Мы рады твоему возвращению, Эаркаст, да подарят тебе милостивые Боги бороду длинную, как Путь, которым ты идешь! Лучший камень из богатого Пятого Яруса не засияет без огранки, и блеск сына Кастов пока тускл и неразумен. Но ты вернулся, и да воссияют твоя душа и твое мастерство всеми огненными гранями!
Этот гном носил тяжелую золотую цепь, отягощенную единственным изумрудом небывалой огранки, сверкающим и переливающимся, как сполохи солнца в молодой листве. И серьга в ухе вторила сиянием зеленой искры Цейр-Касторота.
— Твоя седина бликом зеркала отражает невзгоды твоей Дороги, Эаркаст! Но как из седой массы разгоряченного стекла появляется радужная оболочка замысла, твои беды расплавятся и примут форму, избавленную от страданий!
— Это Грольт, Старейшина Стекольщиков. Его эмблема — верх совершенства: хрустальный шар, заключенный в стеклянную оболочку тоньше мыльного пузыря. И вместо цепи — перевитые стеклянные нити. В его касту также входят Ищущие Секреты камня, а еще все местные лекари. — Старик чуть заметно шевелил губами, и король придвинулся плотнее, чтобы лучше слышать. — Дальше — Сейт, Старшина Механиков, самый мудрый и самый оригинальный гном Сторожек.
— Часы жизни Горы сбились, перепутали минуты после твоего ухода, Эаркаст. Разладились все механизмы, в которых не хватало длинного винта. Твое возвращение подобно хорошей смазке, мой друг. Я искренне рад тебя видеть!
Эмблема Сейта была сложна не то что для понимания, для описания! Странное сплетение колес, в которых зачем-то прорезали дыры и сделали зубцы, схожие с горными вершинами. Воистину великой мудростью должен обладать гном, чтобы заведовать всеми чудесами подгорного царства!
— Мне ли говорить, как я рад тебя видеть, сын Кастов, изобретший новый способ закалки! Тебя трудно сравнить с Топором, ты скорее Клинок, вспоровший серую ткань наших будней!
— Этот крепыш с топориком на шее — Гейд, Старейшина Оружейников, весьма почитаемый в Горе гном, под его началом трудится наш Торни. За Гейдом — Шторн. Его эмблема тоже сложна: девять сплетенных из золотой нити шаров, один в другом, подвешенные на тончайших цепочках! Он стал Старшиной Ювелиров уже на моей памяти, победив в честном поединке самого Хорна Серебряное Кружево! Всей Горой выбирали победителя. Пятьдесят три части голосов против сорока семи!
— Даже неграненый камень нуждается в хорошей оправе! Поверь мне, мой мальчик, Гора — лучшая оправа для Каста. Даже если его зовут Эаркаст!
— А вон тот, рядом с ювелиром? — Санди умел подбираться незаметно, а уж по части подслушивания ему не было равных. — Ну этот, с алмазным перышком?
— Это не алмаз, — терпеливо пояснил Эйви-Эйви, — это заключенный в кварцевую оболочку графит. Старки, Старейшина Хранителей Слова, Глава местных поэтов. Однажды по пьяни я его переговорил, а потом проиграл на официальном состязании, позорно проиграл, на пятом слове, поскольку пришел безбожно трезвым. С тех пор он смотрит косо, будто одолжение делает, — думает, я поддался!
— А вот дальше почему-то Ганви… — Старик непонимающе дернул щекой при виде сурового на вид гнома, украшенного тонко выделанным пергаментным свитком. — Неужели за эти три года ушел в камень Сарр, мой Учитель? Меня ведь обучал обычаям, вдалбливая трудно выговариваемую историю Рода и боевых заслуг новоприобретенных предков не кто-нибудь, а сам Старейшина Хранителей Знаний.
— Хочу напомнить присутствующим, что бесценный Неграненый Алмаз Сторожек возвращается уже в восьмой раз. И, как подсказывает логика событий, должен будет вернуться в девятый. В девятый раз мы примем тебя, бродяга безбородый, по ритуалу Большого Церемониала, так и знай! И больше никуда не отпустим!
— А последний? — отвлек от тревожных мыслей король. — Со странной штукой на шее?
— Это не штука, — обиделся Эй-Эй, — это кастет [20], Кулак Бородатых! Знаменитый кастет Мастера Эшви, Старейшины Воинов. Старику давно за триста, а его кулак по-прежнему валит честолюбивую молодежь. Между прочим, это отец отца Торни…
— В смысле — дед?
— Хорошо, господин «просто Санди», — покорно закивал Эйви-Эйви, — пусть будет дед. Но у Кастов другой счет. Отец, отец отца, отец отцов, роккенди, эккенди, эшккенди, свеккенди, арккенди, векта (Начало). И плох тот гном, что не может с ходу назвать девять колен своего Рода, имена своих предков и их наиболее славные дела. Гномы из касты Хранителей Знаний перечисляют предков всех родов вплоть до основателей, вплоть до Начала Начал.
— Я не стану точить острие словес по поводу твоего возвращения, мой мальчик. Я рад, что ты дома, сын сына, я рад твоему примирению с Торни.
— Кстати, о Торни, — вновь подал голос король. — Он оружейник, ведь так? А стоит среди воинов!
— Торни в свое время совершил ужасную глупость, — с еле приметным налетом грусти ответил проводник. — С таким-то, как вы выражаетесь, дедом он по праву считался лучшим бойцом Горы и возглавлял левую фалангу. А потом взял и сменил касту, ушел в оружейники. Ни с того ни с сего. И путного ответа от него добиться не смогли. Но место в строю осталось за ним, ведь претендент по-прежнему должен победить его в честном поединке, а хотел бы я посмотреть на того Каста, что одолеет Торни!
— Считаешь, сглупил сердитый гном? — хихикнул шут, смазывая торжественность встречи.
— Все мы рады твоему возвращению! — Голоса Старейшин слились в могучий выдох, от которого дрогнули, казалось, нерушимые своды.
20
Кастет. Дословно так и переводится: «Кулак Бородатых». Еще одно понятие, пришедшее в Мир Земли из Мира Хейвьяра вместе с оружием. Традиционно — стальная пластина с шипами и прорезями для четырех пальцев. Излюбленное дополнение к боевому топору, но многие мастера кулачного боя предпочитают сражаться просто кастетами.