«Интересно, подумал канадец, что же из себя представляют эти археологи, если Морис приказал мне приготовится по «красному» коду? Мы что, будем сражаться с армейским подразделением?»
Он улыбнулся.
Все-таки удивительно, как пугают людей чужие неудачи! Стоило проколоться этому наглецу Вальтеру и вот уже Легион готов распылить полстраны, чтобы достать профессора с его свитой! Кадровый вопрос, несомненно. Поручили бы ему ликвидацию неуловимого Каца с самого начала – уже забыли бы о том, что профессор когда-то существовал. Красный код! Для кого? Для старика и двух штатских? Даже не смешно! Но приказ есть приказ!
Кларенс оглянулся.
Стволы собраны. В салоне микроавтобуса явственно пахло ружейным маслом – канадец обожал этот запах с самого детства.
Так пахли руки отца, когда они готовили ружья к охоте. У маленького Кларенса был собственный карабин 22-го калибра и дробовая двустволка 16-го. Отец с самого детства доверял сыну оружие и сын никогда не подводил родителя. Оружие стало для Кларенса профессиональным инструментом, средством заработка на существование и он до сих пор по детской привычке не любил все эти пушечные жерла с огромными патронами и много граммовыми пулями, напоминающими снаряды, предпочитая всему длинноствольные пистолеты 22-го калибра, которыми владел с потрясающим мастерством.
Большой калибр предпочтителен там, где нужен останавливающий эффект от тяжелого боеприпаса. В бизнесе канадца нужна была точность и минимум шума – высокоскоростные патроны 22-го калибра обеспечивали и то, и другое. С иронией посмотрев на шотган в руках одного из своих бойцов, Кларенс достал из аккуратного чемоданчика Walther P22 с пятидюймовым стволом и дослал патрон в патронник – из этого несерьезного с виду пистолетика канадец всаживал все десять пуль в монету два евро с расстояния в 50 метров. Любители больших калибров – welcome! Просим повторить!
Кларенс улыбнулся. Идеальное оружие для тех, кто не любит шума, и старается быть максимально эффективным! Cope de grace[39]! Что толку надевать тяжелый жилет, если легкая пуля направлена в незащищенный висок или в глаз? Или в шею – туда, где проходят артерии? Оружие настоящих профессионалов поражает точечно, бьет мгновенно и наповал! Ничего лишнего, профессор и испугаться не успеет!
– Группа два, как дела?
Рация пискнула.
– Готовы, шеф.
– По моей команде блокируете машину объектов. Водители остаются за рулем, моторы не глушить. Стрелять на поражение, без сигнала. Леон и Медвежонок – обыскиваете трупы и машину. Лима и Дымок – термические заряды и бензин на вас. Все понятно?
– Да.
– Отход по обычной схеме, как объяснял. Все отработанное оружие, перчатки, мобильные телефоны оставляете внутри машин, Лима и Дымок – вы поджигаете микроавтобусы. По моей команде перед акцией – маски на лица, господа и дамы. Все, включая водителей и пассажиров на переднем сидении. Работаем на шоссе, у всех на глазах – мне не нужны случайные фотографии с места происшествия! Все понятно?
– Да… – выдохнули сзади него.
– Да… – отозвался уоки-токи.
Отличная команда, подумал Кларенс. Все случится быстро. Как могут трое штатских противостоять группе профессионалов? Да никак! Легкая добыча, легкие деньги…
Минивэны двигались в общем потоке не нарушая ни ритма движения, ни правил. За темными стеклами сидели люди с обычными, спокойными лицами – так могли бы выглядеть и обыкновенные туристы, едущие в Эйлат или на водопады Давида, но в руках у туристов вряд ли бы были автоматы и штурмовые ружья.
Две красных точки на экране ноутбука Хасима разделяло несколько сантиметров.
Между микроавтобусами с группой Кларенса и пикапом с беглецами было чуть больше десяти километров.
Араб выдернул из брови очередной волосок и защелкал компьютерной мышью.
На экране возникла третья точка, которая тоже двигалась в юго-западном направлении.
Джип, в котором находились остатки легиона Карла-Вальтера и Морис, покинул Иерусалим и отставал от минивэнов всего лишь на два с небольшим километра – от двух до пяти минут езды, в зависимости от плотности движения.
Глава 27
Иудея. 70 год н. э.
Крепость Мецада.
Наверху было светло, как днем – можно было рассмотреть каждый камушек, каждую каплю пота на лицах поджигателей.
39
Удар милосердия (фр. coup de grâce) – удар, при котором смертельно или тяжело раненого и уже не оказывающего сопротивления противника добивали, чтобы прекратить его мучения.