— Егор!
Егор сделал вид, будто только что проснулся: потянулся, зевнул, вскочил на ноги. Зачем Дугару знать о его бессоннице — только будет тревожиться о нем еще больше. Они разожгли костер, позавтракали остатками мяса и, не дожидаясь восхода солнца, двинулись дальше на север. Снова тайга, снова горные перевалы. С высокой горы открылась перед ними красивая лесная падь. Они решили передохнуть и стали спускаться по узкой тропе. Вдруг что-то треснуло. Не конь ли наступил на сухую ветку? Нет, это был выстрел. Друзья придержали коней. Еще выстрел — пуля просвистела совсем рядом. На тропу, один за другим, выскочили справа четверо всадников.
— Долой с коня! — не своим голосом закричал Егор, скатываясь наземь: он узнал белых.
Дугар с испугом смотрел на товарища.
— Проклятые! — выдавил Егор сквозь зубы, нажимая на спусковой крючок.
Целился он метко — первый из всадников упал с коня. Остальные, сообразив, что попали под обстрел, повернули назад. Егор пустил пулю им вслед, но она не догнала бегущих, Егор осмотрел убитого, забрал документы: будет свидетельство, что сражался против белых. Захватил и винтовку с патронами.
Теперь они взяли левее, с трудом пробираясь через колючий кустарник. Выехали в долину, переправились через реку, устроили короткий привал: лошадям нужен был отдых.
— Дугар, когда вернешься, в монастыре не показывайся, — наказывал Егор.
Он отсыпал Дугару патронов, вытряхнул из мешка какие-то металлические детали, назначение которых было неизвестно Дугару.
— Бери — пригодится: когда-нибудь непременно будешь водить автомобиль.
Он пытался объяснить еще что-то, но Дугар не понял и половины. Впрочем, главное он понял: Егор дает ему вещи, нужные для машины. Он собрал детали, бережно завязал их в пояс.
— Будешь хорошим шофером, Дугар! — Егор хлопнул его по плечу. — И стрелять учись хорошенько!
Егор вскинул винтовку, сбил выстрелом тонкую ветку и передал оружие Дугару. Тот прицелился, нажал спуск, и на землю неожиданно упала белка.
— Молодец, — похвалил Егор. — Бери уж и револьвер заодно, — мне он теперь ни к чему.
Дугар хотел показать еще, как он метко стреляет, но выстрелы могли привлечь внимание врагов, и Егор сказал:
— Будет. Как бы белые не налетели. Поедем дальше, Дугар.
И снова путь, снова ночевка в лесу, — на этот раз без костра, — снова подъем на рассвете. В полдень остановились на вершине холма. Спешившись, Дугар показал кнутовищем на север.
— Там твой дом, Егор.
Егор засмеялся, принялся тормошить Дугара. Потом они пообедали. Все остатки припасов Дугар сложил в мешок, отдал Егору. Достал из-за пазухи деревянного конька.
— Сам вырезал, когда был маленький. Возьми на память, больше у меня ничего нет.
Егор взял, прикоснулся к игрушке губами, спрятал в боковой карман.
— А теперь ступай, Егор. Там, внизу, русские огороды, сам увидишь.
Дугар вздохнул — вот и пришла пора расставаться. Егор порывисто обнял его, крепко расцеловал в обе щеки. Никто еще не ласкал Дугара, кроме отца. Слезы ручьем хлынули у него из глаз.
— Прощай, Дугар, прощай, друг!
Егор стиснул руку Дугара и пошел прочь.
— Что ты, Егор? Почему коня не берешь?
— Нет, не возьму! — покачал головою Егор. — Лошадь вам самим нужна.
— Погоди! Это ведь твой конь. Отец отдал тебе насовсем. А пешком тебе никак нельзя.
Они постояли еще немного, потом разом вскочили в седла.
— До свидания, Дугар!
— Счастливого пути, Егор!
Они начали спускаться, только теперь уже порознь, в противоположные стороны: их разделила граница. И оба, повинуясь внезапному наплыву чувств, еще раз оглянулись друг на друга.
Дугар запел высоким, ломающимся голосом. Но тут же умолк: не на праздник едет. Он стегнул коня. Куда теперь? Где провести хоть эту неделю? Отец говорил о знакомых аилах к югу от Хубсугула. Да, там живут охотники, кое-кого из них Дугар хорошо помнил. И он повернул коня на юг, ехал до сумерек, избегая больших дорог, переночевал в лесу. Но еды не было вовсе, и голод гнал его к людям. До полудня он терпел, а затем решился завернуть в первый же попавшийся аил. Дорога вывела его к лесистому перевалу. Дугар привязал коня, сел под дерево и не заметил, как уснул. Проснулся он с ощущением острого голода. Не беда, подумал он, жилье должно быть где-то поблизости: ему даже послышалось блеяние овец. И вдруг за перевалом прямо на него выскочили из лесу десятка два вооруженных всадников. Дугар стремительно повернул назад. Вслед ему что-то крикнули. Над головой свистнула пуля. Он выстрелил, не оборачиваясь. Засада! Хоть бы уцелеть! Топот погони приближался. Дугар все нахлестывал коня, и животное, насмерть перепуганное пальбой, храпело и неслось как ветер. Дугар был уже на опушке, когда конь под ним споткнулся и упал. «Убили коня!» — подумал он, высвобождая ноги, и привалился к поваленному дереву. Вылетели на опушку и всадники. Дугар выстрелил в высокого человека, скакавшего впереди всех на крупном рыжем коне. Человек упал. Остальные спешились, прижались к земле, поползли. Дугар выстрелил еще несколько раз, а потом, сколько ни давил на спусковой крючок, в ответ раздавался лишь сухой щелк: Дугар так и не понял, что патроны кончились. Вдруг кто-то камнем навалился сзади; Дугар вскрикнул и потерял сознание.