— И все молчат?!
— Нам никто не верит, политики считают информацию недостоверной. Профессор обнародовал её публично ещё в шестидесятом году. Его осмеяли и выставили сумасшедшим.
— Но, штабные аналитики, Джейн. Они же сделали выводы и довели их до командования?! — Воскликнул Вадим.
— Довели, но от них отмахнулись. Причём у всех, матриарха вообще заклеймили милитаристкой, расшатывающей устои мирного существования.
— Всё это так невероятно, что мне тоже не очень верится. — Говорит Андерсон.
— Могу дать почитать отчёт разведки, который составили для иерарха и матриарха, будете читать?
— Будем! — Отвечают хором командиры. Лезу в инструметрон, из памяти сливаю им отчёт и мужчины углубляются в чтение. Я же наливаю себе ещё и тихонько смакую янтарную жидкость, закусывая шоколадкой. Вот чтение закончилось и капитаны молча смотрят в пустоту.
— Когда всё начнётся и где? — Говорит Дэвид.
— Примерно через два-три года, может чуть позже, на Иден Прайм.
— Там же есть протеанские руины, точно! — Говорит кап-три.
— Вот там и откопают информационный буй.
— Да их постоянно где-нибудь откапывают, что в них такого-то?
— Ну может быть то, что он будет рабочим.
— Ух ты! И что?
— Туда заявится жнец в компании с гетами и устроит погром. И командовать синтетиками будет Сарен Артериус.
— Ктоо-о-о?! Значит, он предатель?
— В том-то и беда сэр, что нет. Он одурманен и уже давно, так что не всегда отвечает за свои действия. Может и вас, сэр он подставил по подсказке Назары.
— Назары?!
— Так зовут жнеца.
— Но что-то надо делать! Стучать во все двери, искать противоядие от одурманивания, делать оружие и корабли!
— Это всё давно делается, сэр. R.E.D.S. Industries для этого и создана. И турианцы и азари вложили в неё очень много. И средств, и влияния, и людей, и ресурсов. Пока политики болтают, мы готовимся.
— И ты? А к чему готовишься ты, Джейн?
— Я могу стать Спектром, сэр.
— Спектром! Это точно?
— Нет, сэр, не точно, но такая возможность есть. И вероятность очень высока.
— Значит ждём начала событий?
— Ожидание не будет пустым, Гегемония не успокоится. Политика Альянса по переманиванию населения в свои колонии, вот-вот приведёт к войне. Олигархи попытаются остановить исход соплеменников самыми жестокими методами.
— А я только детишек пристроил, Татьяна так обрадовалась. А тут война, черт. — Шепчет Вадим.
Я сижу тоскливо смотря в угол, мне плохо.
— Что с тобой?
— Сини вспомнила, и я внезапно поняла, командир, что я самая обыкновенная. Я хочу свой дом и детей в нём. Я хочу просто жить, и ни о чём не беспокоится, но так не будет. И от этого ещё хуже.
Андерсон пододвинулся и обнял меня.
— Не грусти, Джейни, мы со всем справимся и будет у тебя свой дом и ребятишки. И синенькая подруга в нём. М-м-м!
— Хотелось бы верить, сэр.
— А ты верь. Иначе зачем это всё, в победу надо верить, иначе не победить. Спой нам лучше подруга, где твоя гитара?
— Сейчас, сэр, схожу в каюту.
Спускаюсь в каюту, беру со стены гитару и возвращаюсь к капитанам. Сажусь на стул, подстраиваю, ну что поехали?
— Давай, Джейн.
К берегу спешат пароходы,
К берегу бегут поезда,
Но закрыты все замки и засовы —
На берег наступает вода.[89]
Сижу и пою, эту песню я подобрала лишь недавно и командиры первые её услышали. Мужчины сидят и молча слушают глядя в пространство задумчивыми взглядами. Вот песня закончилась и наступила тишина.
— Да уж, нас всегда было двое… — Говорит Полищук. — Откуда эти песни, Джейн? Я никогда и нигде их не слышал, а я поверь, много песен слышал в жизни. Мать учитель музыки у меня.
— Это секрет, сэр.
— Ты ещё и поэт, и композитор, невероятно.
— Но, сэр, это не мои песни.
— А чьи? Не ври давай, скромница. Пой лучше дальше.
— Ладно. Наливаю себе и товарищам коньяк, подымаю стопку, капитаны поддерживают.
Выпили, снова зазвучала гитара и я запела.
Я сам не свой, мой след потерян,
Я с головой в песчинках времени.
Упал на дно, и метроном
Считает в тишине.[90]
Когда закончила, Андерсон посмотрел на меня странным взглядом с тоской в чувствах.
— А есть что-нибудь не такое грустное, Джейн?
— Есть, командир, а вы Вадим Георгиевич запоминайте, потом детям споёте.
— Даже так! Хорошо сейчас запись включу, всё пой.
Перебираю струны, потекла мелодия и я пою.
У тебя на полке,
Плюшевый мишка и заяц в футболке.
Ты давно когда-то,
Ранним утром их нашла под елкой.
А за старым шкафом
Портфель без ручки и летняя шляпа.
Кто-то хитрый и большой,
Наблюдает за тобой.[91]
— Ух как здорово! Отличная колыбельная, и прямо под меня написана. — Говорит Полищук. — Ну-ка покажи аккорды?
И я показываю кап-три как играть, он и сам очень неплохо играет на гитаре, так что схватил на лету.
— Да уж, Вадим, быть тебе хитрым и большим, который наблюдает. — Смеясь, говорит Дэйв.
— Как у вас дела, кстати, как девочки восприняли новый дом? А парень как? И как ваша жена отнеслась к тому, что у неё теперь две синенькие дочки? — Спросила я.
— Тише-тише, всё скажу, давайте только выпьем.
— Наливай, Джейн.
Разливаю коньяк, пустая бутылка уходит под стол и её место занимает новая, полная. Выпиваем, закусываем лимончиком, я отставляю гитару и выжидательно смотрю на Вадима.
— Ну, как всё прошло, хорошо прошло. Татьяна в восторге, и девчонки к ней так и липнут. Всё-таки женщина. Парень тоже доволен, хотя по ночам могут спать только все вместе или с кем-то из нас. По одному никак.
— Девочки ведь не сёстры?
— Нет, их матери работали в колонии по контракту. Правда обе были гражданками Альянса, поэтому с удочерением проблем не возникло. А у парня вообще близких не осталось. Всех эти твари убили, прямо у него на глазах.
— Жаль, что их можно было убить лишь один раз… — Говорю я.
— Ты права, очень жаль.
— Кстати, а что сказал Стивен Хакетт?
— У-у-у! Много чего сказал, этим делом теперь занимается СБ Альянса. Завтра придут безопасники, возьмут со всех подписку о неразглашении. И, похоже, что у них есть зацепки ещё по нескольким фигурантам из парламента.
— Так Маккейн не один действовал?
— Нет, не один. Кто-то же наводил бандюганов, причём очень точно. Они всегда выбирали и место и время исключительно удачно. Тут видна рука опытного военного и разведчика. А Маккейн обычный наследственный политический мальчик, мажор гнилой. — Отвечает Дэвид.
— Гореть ему в аду твари такой. Ничего, СБ найдёт второго делавара и объяснит ему всю глубину его падения. — Шипит Вадим.
— На молнии прокатиться отправят? — Спросила я.
— Скорее всего.
— Туда ему и дорога.
Ещё с час сидели и трепались ни о чём, пили коньяк, я пела песни из уже слышанного репертуара, некоторые пели вместе. Часам к десяти вечера, командиры засобирались по квартирам.
— Спой ещё, что-нибудь на дорожку, Джейн. — Попросил кап-три.
— Ладно, слушайте. — Взяла гитару и задав бодрый ритм запела:
You say that weʼve got nothing in common
No common ground to start from
And weʼre falling apart
Youʼll say the world has come between us
Our lives have come between us
Still I know you just donʼt care[92]
Закончила песню, но командиры уходя, всё равно продолжали напевать припев. Я же вернулась к себе в каюту и завалилась спать. Уже засыпая почувствовала, что это последние месяцы, если не недели относительно мирной жизни.
Джек Харпер (Станция Хронос 30 января 2380 г.)