— Спой-спой! — заголосили в компании.
Дочка встала, хлопнула в ладоши, топнула ногой и начала отбивать рваный ритм. Через несколько секунд её поддерживала вся компания. Эту песенку с незамысловатыми стихами и мотивом, дочка спела несколько месяцев назад и её тут же подхватила вся компания мелкоты, легко и непринуждённо выучив слова. Так что через пару секунд Женька запела звонким голосом:
Uh-oh, running out of breath, but I,
Oh, I, I got stamina.
Uh-oh, running now, I close my eyes,
Well, oh, I got stamina.
And uh-oh, I see another mountain to climb,
But I, I, I got stamina.
Uh-oh, I need another love, be mine,
Cause I, I, I got stamina.
Рефрен пели все девчонки компании…
Don't give up, I won't give up,
Don't give up, no-no-no!
Don't give up, I won't give up,
Don't give up, no-no-no!
И припев голосила уже вся компания хором, прыгая вокруг дочери на камне, причём парни старались не меньше чем девчонки, пусть и выглядело это смешно. Вся эта суета разбудила Каади, и турианка с нежностью смотрела на детей. Впрочем, как и их мужчины, оторвавшиеся от шахмат. Дети же, забыв про всё, хором выводили:
I'm free to be the greatest, I'm alive!
I'm free to be the greatest here tonight, the greatest!
The greatest, the greatest alive!
The greatest, the greatest alive![207].
Но, песня снова сопровождалась полётом, Женя, светясь ярким бело-голубым светом, опять подняла всех в воздух и кружила детьми будто игрушками, будто воздушными шарами. Внезапно, на всё вокруг упала тень, Даян подняла голову и увидела висящий над озером десантный корабль. Люки того были распахнуты и из его нутра сплошным потоком извергались пираты, используя обычные парашюты. Она попыталась встать, забрать детей, но невероятная тяжесть придавила её к земле. Окружающие же, будто не видели угрозу, дети всё так же пели песенку, Мишка и Дакар, снова уставились на доску с фигурами. Каади, сложила голову на скрещённые руки и снова задремала. А Даян, все пыталась вывернуться из навалившейся тяжести, голос пропал и вместо крика, горло издавало лишь сип. Страх за близких навалился с такой силой, что женщина закричала, всё вокруг подёрнулось рябью и, она с криком села на кровати. В тусклом свете ночника, перед ней сидел Рыжий, и слабо светящимися глазами с тревогой смотрел на неё.
В углу, на столе, тускло мерцал экран терминала. Женщина встала, чувствуя дрожь во всём теле, кошмар всё не хотел отпускать её.
— Чёрт! Я же тебя выключила. — Сказала она, подходя к столу. — На экране, зациклено шёл момент из записи боя на Акузе. Джейн Шепард, тускло светилась сине-зелёным, вот свечение усилилось, став в итоге бело-голубым и погасло, чтобы через некоторое время снова возникнуть вокруг биотика. Даян потянулась, чтобы отключить терминал, но в голове, будто что-то щёлкнуло, и она как завороженная смотрела на цвет биотики Джейн.
— Боже! Пресвятая дева! Да не может этого быть… — Прошептала она. В мыслях же крутилось, что у подавляющего большинства биотиков, всех рас, при работе с тёмной энергией, видимая аура была от голубого, до синего оттенков. Лишь крайне редкие, уникальные из этих бойцов, светились по иному. Вообще Даян знала лишь двух. Один, это подполковник, специального реабилитационного центра Кайл Риз, а второй была её дочь, её Женя.
Даян, забыв про усталость и приснившийся кошмар, плюхнулась в кресло, быстро набрав в терминале запрос на личное дело капитана второго ранга Джейн Айрин Шепард.
Личное дело мало что дало, оно, как и все личные дела известных офицеров, представляло собой типичный пример дезинформации. Даже голографии родителей были какие-то блёклые и малоинформативные. Как впрочем и известных опекунов.
Даян просматривала данные и пыталась из сухих строчек извлечь хоть что-то.
— Так, отец, Александр Шепард, отчества нет, — шептала она вслух, — дата рождения 09 февраля 2306 года. — Что-то снова царапнуло взгляд, женщина задумалась, глядя на цифры. Через некоторое время, перед глазами появилась картинка сидящего за столом Мишки. Муж был печален и, с тоской глядя в стену, держал стакан с водкой.
— Чёрт! — Тихо воскликнула она, это была точная дата гибели свёкра и свекрови. И имя матери Джейн, что-то в нём было не так. Даян смотрела на портрет незнакомой женщины и читала слова, Роуз Шепард (Нэвилл). — Роуз, Роуз, совсем как второе имя мамы, а Нэвилл? А Нэвилл, это Нэвил, второе имя папы. Твою мать! — Непроизвольно сорвалось с языка. Пальцы адмирала замелькали над клавиатурой. Но, все остальные данные, кроме неполных и искажённых данных об операциях в которых девушка участвовала, были засекречены. И её попытки получить хоть какие-то крупицы дополнительной информации натыкались на запросы спец кодировок и отсылки к Советнику Кирхбауму, Советнику Спаратусу и Адмиралу Альянса Хакетту.
Даян чувствовала, что дом ещё спит, мужчины рядом ощущались как спящие. За несколько лет, она научилась определять это, по эмоциональному эху от спящих.
Но, загадка личности Джейн захватила её. Захватила настолько, что женщина начала искать разгадку в другом месте. Вывела на большой экран в комнате, все известные голографии Спектра и внимательно рассмотрела их. После более чем часа разглядывания, Даян заметила, что на последних голограммах, Джейн стала выглядеть красивее. Несмотря на то, что они не блистали качеством, поскольку папарацци снимали либо издалека, либо с неудобных углов. Но всё же, давали довольно качественную картинку. Девушка похорошела, хотя и до этого не выглядела дурнушкой. Обычная, симпатичная молодая женщина, смотревшая со старых голограмм, превратилась в почти фотомодель. Только вот, очень неброский, как всегда макияж, скрадывал красоту.
— Досталось тебе видать на Алкере, раз этим мерзавцам из Цербера, пришлось делать пластику. Хотя надо признать, справились они на пять. — Прошептала Даян. — Кто же ты такая, кто? Неужели моя девочка, но почему же, ты столько лет скрывалась ото всех, в этом случае?
Голограмма молчала, с лёгкой улыбкой глядя на адмирала в ответ. Женщина задумалась, внимательно глядя на экран. — Как же найти ответ? Или пойти тряхнуть Стивена? А если я ошиблась! — Шептали губы, а мысль внезапно соскочила на один разговор с кап раз Исио Сидзи. Этот следак из команды Кахоку как-то раз рассказал ей, когда она ещё была лишь контр-адмиралом и водила в бой свою невероятную «Вегу». Один из супер-крейсеров звёздной серии, правда, к сегодняшнему дню устаревшей. «Пульсары» заткнули все тяжёлые корабли Пространства Цитадели за пояс одним фактом своего появления. И Республика, как и Альянс, вывели все свои верфи на полную мощность. Пытаясь построить и ввести в строй, как можно больше таких кораблей. Кораблей способных на равных сражаться с тяжёлыми платформами Врага. Но… — Программа! Точно, программа! — Вскрикнула она. Ведь каперранг, как раз и рассказывал ей о специальной программе, позволявшей следователям идентифицировать родственников по голографиям, и ни возраст, ни вызванные им изменения, не были для неё помехой. Этой программой пользовались, когда идентифицировали рабов, отбитых или выкупленных у батарианцев, если генетическая идентификация по тем или иным причинам была невозможна.
Женщина снова вернулась за терминал и скачала эту программу из архива флота. Развернула и вставила в неё сегодняшнюю голограмму Джейн. После чего прикрепила голографии её родителей и запустила анализ. Он не занял слишком много времени и результат её поразил.
Мужчина мог быть её отцом с вероятностью сорок процентов. Женщина матерью с тридцатью пятью, но вместе, они могли быть её родителями с вовсе смехотворной цифрой в четыре процента.
Сердце женщины забилось столь сильно, что его стук отдавался в ушах. Она заменила голографии «родителей» на свою и Мишки, и снова запустила анализ. Программа думала гораздо дольше и выдала весьма неоднозначный результат, в пятьдесят шесть процентов у неё и пятьдесят семь у мужа. И что оба вместе они могут быть её родителями с вероятностью в пятьдесят три процента.
Даян начала читать подробный разбор анализа и сразу же наткнулась на отсылку к несоответствующему фенотипу цвета глаз и волос. Хлопнула себя по лбу ладонью и в исходных данных девушки указала, факт отравления в утробе. Тут цифры скакнули на десяток процентов вверх, но всё равно оказывались низкими для уверенного опознания.